Поговорим о ней

В конце концов жадность победила – хозяин продал изделие Тсе за дюжину долларов и обещал найти остальные картоны, лежавшие где-то в чулане.

С этим Кен и поехал в Тииссох. По трассе 60 вдоль линии Мэгги, а от Магдалены направо штатной дорогой 169. Тут не ошибёшься – тупиковая дорога вела прямо в резервацию.

* * *

В Магдалене, шахтёрском местечке, он задержался, чтобы присмотреть жене кулон или брошь из смитсонита – здесь были дёшевы эти вещицы, похожие на зелёно-голубые розы, сжатые между каменных страниц земли.

Местная жизнерадостная деревенщина и рассказала ему всё, что он хотел узнать о резервации Аламо.

– Самое гиблое место на свете, сэр. Хуже города-призрака. Там ничего нет – ни магазина, ни телефона, ни почты, ни заправки, ни полиции, ни света, ни воды. Чем живут?.. пасут овец, огородничают, в сезон подрабатывают на ранчо, ткут одеяла на продажу, мелочёвку для туристов мастерят. Броши тоже они полируют. Тёмный народишко. В старину туда всякие бежали – рабы из Сокорро, мескалеро, чирикауа… может, и родня Джеронимо есть! Так что берегите свой скальп, сэр, хе-хе.

Неровен час...

Безлюдье. Грунтовка 169 оказалась каменистой, ровной и твёрдой, но пейзаж вокруг угнетал видом извечно пустой земли. Лысые сумрачные горы, обрывистые и уступчатые склоны, редкие кустистые сосёнки и кривые можжевельники. Камень и щебень, щебень и камень… Какие овцы? тут только ящериц и змей пасти...

Ни встречных машин, ни попутных, а ведь день на дворе. Вдобавок на середине пути небо стемнело, снизилось к вершинам гор, и пошёл мелкий сухой снег, первый в году.

Сразу упала видимость; Кен включил противотуманные фары. Хотя – кого тут опасаться, кого предупреждать?.. разве что фургон Харона. Здесь старик явно разъезжает на ржавом дребезжащем фургоне – рек-то нет, одни сухие балки-арройо.

Всё чаще немела правая кисть; это уже не раздражало, а тревожило. Рычаг переключения передач-то – под правую руку.

* * *

Тииссох возник в снежной пелене внезапно – появились тёмные бугры, в которых Кен не сразу опознал жилища.

Низкие, угловатые, с бревенчатыми скошенными стенами и глиняными куполами, они походили на хатки бобров. Над крышами беззвучно поднимались дымки. Когда он вышел из машины, появились и жители – сутулые, приземистые, закутанные в цветастые одеяла.

– Приветствую всех. Я Кен Рассел, из полиции штата. Мне нужно видеть родичей девочки по имени Тсе, которая училась в Сокорро.