Поговорим о ней

Поодаль кто-то крикнул – невнятный голос со словом «Тсе» ушёл в снежную завесу и заглох; чуть погодя ему едва слышно ответили. Приближались всё новые фигуры, со всех сторон.

– Здесь кто-нибудь понимает по-английски?.. Я – полицейский детектив.

– Ты можешь убрать свой значок, – заговорила старуха, стоявшая ближе других. – Почему Тсе перестала учиться в Сокорро?.. Ты назвал её в прошлом времени, как мёртвую.

– Она… – Кен замялся, подыскивая слова. – Пропала без вести на пути от Сокорро к Магдалене. Шла пешком и исчезла…

«Почему я говорю, как с лейтенантом?»

– … она ушла в другой мир с помощью вот этой штуки.

Я видел её по ту сторону. Она стала вроде птицы, пёстрой птицы, но осталась человеком. В интернате с ней плохо обращались, унижали, презирали её умение. Думаю, она не вернётся.

Из вновь подошедших кто-то тихо заплакал, а другие стали вполголоса переговариваться.

– Зачем ты говоришь нам это?

– Вы должны знать. Чтобы виновные ответили перед законом. Такова моя работа.

– У него рука… – прошептал старухе стоявший рядом.

– Вижу. Может, ещё не поздно. Готовьте обряд. Хорошо, что нынче пятница, наши голоса дойдут. – Далее она продолжила для белого: – Сегодня ты наш гость, ты проведёшь с нами ночь моления.

– Спасибо, но я хотел бы вернуться.

– Если ты не будешь ночью с нами, то скоро увидишься с Тсе и тоже станешь похож на птицу. Она сотворила путевод, дала тебе тропу луны. Ты уже шагнул по ней. Разве ты хочешь сделать жену вдовой?

От таких слов на Кена нашла оторопь, мысли мгновенно покинули голову, и он как под гипнозом тотчас принял приглашение старухи.

Когда в жарко натопленном священном хогане раздали пейот, а ведущие обряд приготовили молитвенный посох, водяной барабан, погремушку из горлянки и свистульку из кости орла, обнажённый по пояс Кен поспешил оговорить ещё одно условие:

– Замолвите слово и за Луситу. Боюсь, что Тсе внесла её здоровье в уплату путеводу. Вроде как прокляла в отместку. Это надо отменить.

– Что тебе эта Лусита, Кен Рассел?.

. Для нас она – меньше, чем никто. Пуэбло, подлая предательница.

– Нет ни белых, ни пуэбло, ни навахо – есть только люди, которых надо защищать, наказывать… или прощать. Так вы заступитесь за неё? или нет?...

Ведущие переглянулись. Этих белых порой не поймёшь! Вроде, нелюди, а иной раз и человек из них проглянет.

– Ладно, хватит болтать, жуй кактус. Час богов близится. Сейчас Христос, сын Великого Духа, сойдёт в хоган, а ты всё никак не замолкнешь.