Бдение в Тенешваре

Не верить им оснований не было, и бойцы приуныли. Они знали, конечно, куда шли, но чтобы вот так в открытую увидать упырей… и как прикажете с ними драться? Святой водой прыскать?

Влад встретил эту мысль без смеха:

— Святая вода может помочь, если упырь молодой, неопытный. Для того с нами и святой отец. Придётся ему провести освящение.

— В лесу?! — оторопел поп.

— А где же я тебе собор найду, отче? В город нам нельзя — монашки заподозрят неладное. Служи, как святой Франциск, среди дерев.

— А ещё что можно сделать? — наседали бойцы.

— Упырей можно убивать обычным оружием, главное не бросать тела где попало — на другую ночь опять встанут. Главная трудность не в этом: быстры они, вёртки — зевать нельзя! Будут прыгать, летать, но оружия обычно в руки не берут. Держите при себе по два пистолета, пули их неплохо останаваливают. И не разбегайтесь, держитесь спина к спине — так от них легче отбиваться. А я займусь главной ведьмой — вам её не поразить, тут особый навык нужен.

— Может, её изгнать молитвой? — предложил священник.

— Эту не изгонишь так просто. Ведьмам вообще трудно жить в монастыре, если там на самом деле служат по канону. Значит, либо ведьма не проста, либо колокола у них только для виду. — Влад потёр подбородок. — Жаль, конечно, что придётся ночью драться, в темноте они сильнее…

Священнгик заёрзал и задал наконец главный вопрос:

— А ну как из города услышат стрельбу и подмогу им пошлют?

Господарь недобро усмехнулся:

— Пока ворота закрыты, подмога не войдёт.

Не будут же они штурмовать стены. А там и утро настанет… Нам будет что сказать. Король меня на такой случай грамотой снабдил: кто терзаем сомнениями, пускай читает Его Величеством собственноручно писанное поручение. Так-то.

Монастырь не был, конечно, настоящей крепостью — часовые на стенах не стояли. Да и вообще никакой защиты у смиренных монашек не было: ворота попросту закрыты засовом, калитки заперты изнутри на щеколды.

Чего бояться урсулинкам?

Пока тихо перебирались за стены, Влад мучительно размышлял над вопросом, которого бойцам не открыл, чтобы не смущать лишнего. Все ли монашки предались г’улю и стали кровопийцами? Может ли быть, чтобы бок о бок с ведьмами жили обычные женщины? Здравый смысл твердил, что не может, а привычка всегда видеть худшее в человеческой природе поддерживала: если скурвились одни, почему другие не должны.