Трагедия о Корнелии

Жилистый усатый мужчина не давал воинам ни минуты покоя, гонял их взад-вперед, награждая самых нерасторопных ударами и оскорблениями. Арминий поморщился. Сегест был одним из тех соплеменников, кто вызывал в вожде чувство глубокого искреннего отвращения. Прекрасный воитель, но мелкая, склонная к провокациям и предательству душонка, Сегест был частым гостем на пирах Квинтилия Вара, и Арминий подозревал его в сговоре с врагом и раболепии перед римлянами. Такой вонзит в спину нож и будет спать, не терзаясь кошмарами.

Тело Луция выволокли из шатра и бросили в общую кучу. Когда настанет ночь жертвоприношения, обложенные сухими ветками трупы загорятся первыми, затем огонь перекинется на плетеные клетки, крики сжигаемых заживо римлян на время заглушат тосты и песни германцев, наконец, замолкнут все, и останется только вой пламени – голос довольных богов.

Сцена вторая. Тремя годами ранее.

Публию Квинтилию Вару нравились германцы, их стойкость, сила, ярость в бою. Среди вождей подвластных Риму племен не было ни одного, кто хотя бы раз не был приглашен на знаменитый пир наместника.

По приказу Квинтилия Вара из самой Италии на север привозили великолепные вина, морскую рыбу, диковинных морских гадов и птиц. Отказывались от приглашения немногие. Кого-то прельщала возможность прикоснуться к роскоши хозяев мира, кто-то заглядывался на рабынь: чернокожих нубиек, кудрявых евреек и изящных черноволосых египтянок, кому-то же по душе были беседы с самим наместником. Заручившись поддержкой Квинтилия Вара, варварские вожди получали шанс возвыситься над соседями. Отец Арминия рассчитывал именно на это.

Гражданин Рима. Арминию этот титул льстил значительно меньше, чем вождь-воитель племени херусков. Чужие повелители нарекли его гражданином – одним среди равных – а родные боги по праву рождения поставили выше остальных. Арминий знал, что должен править, бороться и побеждать.

Глядя на Сегеста, скорчившегося перед ложем Квинтилия Вара, Арминий потягивал вино и размышлял о будущем.

Отцу оставалось недолго. Годы брали свое, за спиной точили кинжалы заговорщики – такие как пресмыкающийся перед римлянами Сегест. Если враги перехватят власть над племенем у рода Арминия, замысел о восстании пойдет прахом.

– Невежливо так глазеть на наместника.

Луций Корнелий Сулла Германик присел рядом с другом, чокнулся, плеснув каплю из своего кубка в кубок Арминия, и сделал большой глоток.