Вопреки богам

Коренастый, слегка заплывший жирком Демет побледнел и попятился, пытаясь скрыться в толпе. Но самирец прошел мимо, даже не удостоив начальника стражи взглядом.

– Нет? Тогда я скажу! – в одно мгновение Асмаррах оказался рядом с Юилиммин. – Этот дворцовый вояка предлагал разбить кочевников? О, нет ничего проще! Но вот только из степи придут другие, и их будет во много раз больше. Кто-нибудь из вас бывал там, на тех бескрайних равнинах, куда они уходят после половодья? Снова нет! Сайгур лишь малый камешек от высокой горы.

Камешек, который удерживает остальные. Убери его, и волна желающих занять эти земли хлынет, как вода из разбитого кувшина. Да, они будут резать друг друга, но они будут резать и нас. Вы этого хотите?

Самирский царевич повернулся к жене и наклонился так близко, что почувствовал сладкий аромат ее кожи. Но поймал затравленный взгляд и отпрянул.

– Неужели ты, прекраснейшая из владычиц, думаешь, что мои воины зря едят твои лепешки и пьют пиво? – мужчина горько усмехнулся.

– Благодаря тому, что мои войска пока стоят по обе стороны ущелья, и держится хрупкий мир. Убери их – потеряешь все. Кумиш-Шебеш будет сидеть тихо, только пока войска Самира держат коридор. Отведи их, и он придет в Кареш. Думаешь, он признает тебя царицей? Думаешь, поддержит после того, как ты не выбрала его сына? Он и блистательную Нинмах-ашу с твоим братом приютил не из сострадания.

– Ты ошибаешься, – словно отбиваясь, вскрикнула царица. – Хоннит никогда не хотел нам зла! Это вы пришли и возжелали того, что вам не принадлежит! Развязали войну, а теперь хотите прибрать все к рукам! Если бы не ты – ничего бы не случилось!

Вельможи стояли молча, боясь вздохнуть.

Всего два месяца назад многие из них всерьез опасались вторжения самирцев. Многие были согласны с царицей, но боялись подать голос.

– Ты ОШИБАЕШЬСЯ, женщина! – не выдержал Асмаррах. Гнев кипел в нем, как смола. Чтобы не сорваться, он изо всей силы сжал побелевшими пальцами навершие царского стула.

Но маленькая жрица словно не замечала этого.

– Из-за этой войны я потеряла отца, своих людей и должна отдавать золото с лазурью за зерно. Почему? – девушка заглянула своему противнику в глаза и не отпрянула, как это случалось обычно. – Да, ты говоришь, что принес на мои земли мир, что защищаешь их, но не из-за тебя ли все наши беды?

Самирский наследник старался дышать как можно медленней и думать о маленьких лошадях цвета утренней зари.