Вопреки богам

Дышать и думать, как его учила та, что сейчас совершенно забыла про пылающую кровь, проклятие Кесхала, в его жилах. Та, что сейчас играет с огнем. Но сорваться при всех он позволить себе не может. Оскорбить ту, что правит Карешем, при всех – ему этого не простят. А потому он должен думать не о всяких глупостях, а о сыне и о будущем. О Небесный Отец, верни разум этой женщине!

Видя, что супруг не реагирует на ее обвинения, владычица немного стихла, и Асмаррах немедленно перехватил инициативу.

– Думаю, владычица притомилась.

Ей нужен отдых, – безапелляционно заявил он, многозначительно поглядывая на охрану.

– Я еще не все сказала! – попробовала было воспротивиться Юилиммин, но мужчина быстро наклонился к ней.

– Не подобает показывать разлад на глазах людей. Мы поговорим обо всем немного позже, я навещу тебя, – прошептал он.

Горьковато-пряный травяной запах его тела горячей волной окутал Юилиммин, и от этого сладко засосало под ложечкой. В такие моменты девушке даже хотелось, чтобы мужчина прикоснулся к ней, – словно наваждение.

Память обещала ей небесное блаженство, но разум брал свое. Ничего хорошего от этого мужчины ждать не стоит.

– Хорошо, но я хочу решить этот вопрос с советом сегодня же! – для порядка настояла она.

– Я повинуюсь, моя жрица. Но сперва тебе нужен отдых, – покорно согласился супруг и махнул рукой, позволяя охране унести владычицу в ее покои. Теперь предстоял нелегкий разговор с сановниками. Их отпускать Асмаррах не собирался.

***

Каждый визит супруга давался Юилиммин очень тяжело.

Ее собственное тело питало слабость к этому человеку. Сама же она, наоборот, стремилась избавиться от него и от всего, что напоминало юной царице о той, что перевернула всю ее жизнь с ног на голову. А таких моментов было много. Наверное, будь Юилиммин по-прежнему в теле Юлии, она бы назвала свои действия «подростковым бунтом», но сейчас гормоны делали свое, и девушка с фанатичным остервенением принялась разрушать все сделанное ее предшественницей.

Отспорить у супруга вывод самирских солдат из Кареша не получилось.

Мало того, этот мерзавец снова продавил свое единоличное командование войсками, пообещав, что через три-четыре месяца все проблемы на границе будут решены.

Как только шаги Асмарраха стихли, Юилиммин кликнула служанок. Ей хотелось поскорей избавиться от мерзкого ощущения, которое оставил после себя «откровенный» разговор. Каждый раз, отступая или вынужденно соглашаясь, девушка ощущала себя испачканной, униженной.