Вопреки богам

– Эта женщина хотела меня убить! Схватите ее немедля! Заприте ее! Убейте!

Стражи недоуменно смотрели на нее, явно не понимая ситуации.

– Да как можно, сиятельная? Это ж Каи, она ж тебе только добра желает, – начал было чернобородый, но царица смерила его столь безумным взглядом, что он осекся.

– Уберите ее немедля! Я ей не верю! – руки девушки дрожали, кожа потеряла последние оттенки розового. В уголке у дальней стены, испуганные странным поведением госпожи, жались друг к другу служанки.

– Дитя мое, что ты делаешь? Я ж приготовила тебе питье, чтобы ты не заболела… – подала голос старуха, но этого делать не следовало.

Юная царица словно с цепи сорвалась и кричала даже тогда, когда в коридоре затихли шаги уводящих знающую стражников. Потрясенные произошедшим, служанки привели Манди-абу, старого лекаря, что пользовал еще самого Маарш-а-Н'маха. Но только спустя час девушка позволила напоить себя успокоительным отваром и соизволила лечь на отдых.

***

– Погоди, – Гаруул успокаивающе похлопал старую женщину по плечу, – отойдет она.

Вот увидишь, утром пошлет за тобой. Ты сама говорила, жрица, что беременная баба за себя не говорит. Погоди до завтра.

Пожилая женщина смерила самирского охранника скептическим взглядом.

– Не думаю, – бросила она жестко и обреченно. – С ней творится что-то неладное, пошли мне Всеблагая сил понять, что. Мне доводилось видеть похожее поведение в храмах. Но речь шла об обрядах, там другое. Ну ладно, погощу у тебя маленько.

Найдешь, где мои старые кости положить? А то, может, в храм пойду.

– Не стоит в храм. Зачем усугублять вину? Найду я для тебя место, почтенная, найду, – улыбнувшись, заверил ее Гаруул. – Вот увидишь, все будет хорошо. Наша маленькая царица страсть как горяча в гневе. А потом ничего, успокаивается.

Но хорошо не было. Ни на следующий день, ни потом, сердце владычицы не смягчилось. Юная царица была одержима мыслью, что знающая пыталась ее отравить или проклясть. Ни слова почтенного Шамунта, ни заверения Манди-абы не переубедили ее.

Владычица требовала смерти для старой Каи.

Лишь Нинтах – старшей из жриц нового храма - удалось убедить сиятельную Юилиммин-ашу, что Иинат не потерпит гибели одной из своих дочерей. Преступницу можно послать в дальний храм в качестве прислуги или изгнать, но покарать одну из служительниц может только Великая Мать.

– Ты права, жрица, – холодно согласилась царица, от досады кусая губы.