Вопреки богам

– Он хочет это твое тело, а я – то, что ты носишь под сердцем! Готова ли ты заплатить такую цену? Тебе известно, что та, что придет вместо тебя заплатит жизнью, ублажая его? Это прекрасное тело сгниет заживо от прикосновений Эрнааля. Сморщится кожа, а плоть под ней лопнет, подобно перезрелой сливе. А дитя будет служить мне подобно тому, как ты служила ЕЙ. Когда оно придет на этот свет, то будет моими глазами!

Страх охватил девушку со всех сторон. Она словно наяву увидела, как увядает и разлагается ее тело: тускнеют гноящиеся глаза, выпадают волосы, из пустых десен сочится кровь и гной, высокие груди обвисают вонючими тряпками.

Отчаянный крик разорвал горло.

Богиня снова рассмеялась, и ее клокочущий смех слился в унисон с завываниями обезумевшей жрицы.

– Боишься? Не хочешь терять красоту? Боишься не вынести боли? – гудело в висках.

– Нет, я согласна! Я согласна! – паника охватила Юилиммин. Что если темная ей откажет? Что если не простит малодушия? Тогда остается одно – головой вниз!

– Я покажу тебе, что могу быть милосердной, бедное дитя! – сотканное из дымных клубов лицо богини возникло на мгновение перед взором – улыбающееся и прекрасное.

– Когда придет время отдавать то, что обещано мне, будь здесь. Жрица сделает все как нужно, избавив твое тело от медленной смерти. И ты останешься навсегда красивой, и будешь прекрасной, когда настанет срок. Все приходят ко мне и со мною остаются, подобно семенам, что ждут своего часа.

– Да, Владычица Нижнего мира, я отдаю тебе все, что ты желаешь! Возьми это тело, возьми того, кто живет во мне, но перенеси меня туда! Мне нет места в этом мире! – слезы, смешиваясь с дымом, горькими струями стекали в рот, но ей было все равно. Она пойдет на все, лишь бы снова оказаться там, где чудеса делают жизнь прекрасной, там, где она получила то, о чем не могла и мечтать. И пусть здесь ей сулят лишь муки и боль, но там она ничего не почувствует, он обещал!

***

Степь.

Асмаррах. Месяцем ранее.

Угомонить степняков удалось не сразу. Почти месяц пролетел в ежедневных вылазках и боях. Войны Сайгура «учились» медленно, каждый «урок» приходилось повторять по нескольку раз. Асмаррах не мог знать точной численности детей степи, но, казалось, он снизил ее едва ли не на четверть, прежде чем у кочевников отпала охота нападать на заставы.

С грабежом торговых караванов было труднее.