Странствие духа

Дуннур-Мать не гневалась — ей всё это как дождинки, сегодня есть, завтра нет. А вот со многими духами гольцов, тайги, урманов, озёр у Авлана дружба чем далее, тем больше не ладилась.

— Меры не знают твои потомки! — сердились соседи. — Леса наши, горы, распадки не для людей созданы, угождать людям мы не желаем. Пусть просят, как водилось раньше, — всё дадим, но уж чтобы с уважением! А дети твои только требуют да буянят, не дело так жить, братец Авлан, усмири потомков! Или вон пусть мать Синильгэ вколотит им через заднее место то, чего через уши не поняли.

Долго ждал Авлан, когда дети образумятся. Не дождался — рявкнул по-медвежьи:

— Что вы за народ! Что между собой делите? Чего тягаетесь? Забыли разве, что у нас общий враг? Ведёте себя как люди, властью меритесь, стыдно!

— Никакой опасности мы пока не видим, — отвечали самые дерзкие старшие сыновья. — Где этот Урэн, не подох ли там у себя в Нижнем мире, нам про то ничего не известно. А здесь эти поганцы килягиры у моих улэгиров девушку сосватали, жених её после весеннего праздника с пузом оставил, а потом не взял.

— Сами виноваты! — кричит второй сын. — Девица ни то ни сё, то пойдёт замуж, то не пойдёт, то хочет, то не хочет — сколько можно человеку терпеть! Поделом твоим улэгирам, будут знать…

— Ах ты заячий хвост! Ну погоди у меня!

И два духа сцепились, принялись тузить друг друга у отца на глазах. Стыд, да и только! Синильгэ думала вмешаться, а детки ей: «Ты нам не мать!».

Авлан решил зайти с другой стороны: отправился по очереди ко всем своим жёнам в человеческим родах:

— Неужто и вы не найдёте управу на детей? Негоже духам так себя вести, урон для чести и родам могут выйти разные беды.

Ларедо и Онёрин во всём с мужем согласились, на детей пристрожились. Но Антай и Юлтэнэ упёрли руки в боки:

— Раз моё дитя — покровитель рода, пускай для нас лучшую жизнь добывает! Отчего это соседям больше нашего достаётся? Всем поровну добра не бывает — так пусть не зевает дитятко, чтобы мы не остались ни с чем.

Тяжело у Авлана на сердце, и к Синильгэ за советом и утешением не пойдёшь: ей тоже не легче. Все замыслы его летят по ветру, будто сухие листья! Хотел собрать единый кулак для борьбы с Урэном — а получил только ссоры да раздоры, ещё и соседи-духи недовольны, вот-вот и Дуннур-Мать прогневается. А то хуже, если Аин-Маин — небесная матушка — рассердится на его непутёвых детей, да и на них с Синильгэ заодно.