Странствие духа

Первым делом Гарпани соединил верхушками три молодых деревца: получился балаган. Да ещё укрыл сверху лапником — вот и тепло. Дал старику топор:

— Наруби пока хвороста и разожги огонь, а я пойду нам рыбы добуду!

— Я старый человек, еле по земле хожу, а ты меня за хворостом посылаешь! Что ты за злодей, зачем издеваешься? Ты молодой — ты и устрой меня как положено, на мягком лапнике, согрей, еду приготовь, а то никакого почтения…

Гарпани топор отобрал:

— Мужчина один раз слово говорит. Я тебе своё сказал: будешь делать что я скажу — пойдёшь со мной, будешь под защитой и с голоду не помрёшь.

Не будешь слушать — иди куда пожелаешь, мне таких попутчиков не надо. Ну, шагай отсюда!

Взял деда за шиворот и выставил за порог. Тот завыл:

— Ой, ой, добрый сонинг! Не покидай ты меня, старого дурака, погибну один в лесу! Ой, не бросай, ой, боюсь, помираю! Всё сделаю, что скажешь, только не оставляй меня тут одного!

Гарпани молча сунул деду топор; тот, кряхтя и бурча, поплёлся искать сухие деревья.

А сам сонинг отправился рыбачить. Место он ещё издали приглядел: в той части плёса, что ниже по течению, хорошая спокойная заводь... Рыба в заводи была не то чтобы собой огромна: десятка два чебаков Гарпани натаскал, потом надоело. Деду хватит закусить, а небожитель и без мяса обойдётся, у него из дому принесённых орехов и ягод полно.

Рыбу он запёк на рожнах, сдобрил солью, что была в запасе. Дед не ворчал, пока ел, но когда рыба кончилась, снова принялся за своё:

— Одной рыбой решил старого человека потчевать! На такой кормёжке, того гляди, ноги протянешь.

Никакого в тебе почтения нет к старости да мудрости…

— Мудрость иногда приходит с возрастом, твоя правда, — усмехнулся Гарпани, — но чаще возраст приходит один. Гнилая ты душа, и сын твой того же корня дерево — тоже сердцевина трухлявая. А теперь, сделай милость, замолчи и дай поспать. Без тебя забот полно.

Спят небожители чутко и недолго, оттого и не было противному старику удачи.

Гарпани ожидал чего-то подлого, да не думал, что так быстро дождётся: лишь только дед решил, что сонинг крепко спит, тут же принялся рыться в его мешке, выбрал оттуда всю еду, прихватил нож, меховую шапку и подался из балагана прочь. Только ушёл недалеко: Гарпани одним прыжком его нагнал, прихватил за шею:

— Куда же ты среди ночи? Или думал, что от сонинга так легко скрыться? Нет уж, дедуля, раз ты спать не хочешь, собирайся и дальше пойдём.