Странствие духа

Да только иные роды вряд ли их примут: все уж наслышаны, как с ингилагирами дело иметь! Себе дороже станет.

— Значит, конец ингилагирам?

— Конец, — согласилась утка. — Зачем таким жить?

— Вам виднее, — не стал спорить Гарпани.

И всё же не давали ему покоя думы о том, что большой, знаменитый в прошлом род просто так сгинет!

— Родичи-духи, — попросил он, — не в службу, а в дружбу позвольте хоть некоторых из них спасти — тех, кто сами не нарушают обычаев. Пусть они не добры — но и зла напрямую не делают.

— Что ты задумал? — буркнул лось. Видно было: не по нраву лесному великану, что кто-то из рода оскорбителей матери уйдёт от возмездия.

— Пусть несколько их молодых девушек, таких, что им ещё замуж не пора, заблудятся в лесу и выйдут к чужим стоянкам. Если их там примут и станут воспитывать, авось и сделают людьми, а там, глядишь, возьмут в жёны, придётся жить по законам и по обычаю.

— Да где же такие роды сейчас найти, чтобы жили по закону! — зачирикала синичка. — Все шилкинские люди одичали, тому свидетели наши родичи, дети нашего отца.

— Погоди! — встрепенулась утка. — А делугиры?

— Фу ты, — отмахнулась её сестра, — да разве будет им дело до каких-то чужих невоспитанных девок?

— Делугирам-то будет, пожалуй, — задумчиво молвил лось. — Хоть они и не совсем человеческий народ, а всё же обычай чтут. Будь по-твоему, небожитель! Уведём нескольких девочек к делугирам, а эти, — лось мрачно мотнул головой в сторону стоянки, — пускай пропадают, раз человеческим обычаем жить отказались.

— Так тому и быть, — заключил Гарпани. — Ну, прощайте, родичи, храни вас Буга-Мать! Идём, друг лохматый!

Он свистнул — пёс сорвался с места и побежал за ним, виляя закрученным хвостом.

Глава 12. Рыбьи косточки

Повидать манягиров и килягиров — оставшихся шилкинских людей — дело нужное, только Гарпани чем дальше, тем больше печалился из-за этих будущих встреч. Ясно было: ничего хорошего он не увидит. Духи не лгут — такая уж у них природа; если дети Юлтэнэ сказали, что все роды, которым Авлан давал защиту, испакостились, чего же тут искать… Однако не давало отцовское воспитание махнуть рукой на всех: пропадайте, мол, без разбору, и виноваты, и безвинные! И сердце восставало против такого.

Вон так наследие мне досталось, мрачно размышлял Гарпани, шагая по западным склонам хребта.