Странствие духа

Хочешь о каждом человеке думать — будь готов, что внутри у него грязь и гниль, а хочешь обо всех сразу забыть — не даёт беспокойство, а вдруг среди них хоть один-два остались настоящими детьми Аин-Маин, достойными любви? От этих дум вовсе тяжко стало Гарпани, да некуда деваться: сонинг одно слово говорит, взялся за дело — не бросай! Вот и двигался он дальше к западу, в места кочёвок новых шилкинских родов.

Спустился с гольцов — и открылись перед ним марники без конца и краю. Топкая земля, сизый мох да чалые деревца — вот и вся красота.

На болотцах кричали, гомонили последние перелётные птицы. Появились вóроны — как приближается зима, они тянутся с севера к югу, где посытнее. Лисы и перелинявшие к снегу зайцы попадались там и тут, но Гарпани их не трогал — мех ему не нужен, чего зря кровь лить! Топи угощали клюквой, мшаники — шикшей, редкие сосняки — брусникой, а небожителю много ли надо?

Манягиров Гарпани нашёл по следам на моховых болотах: мох к осени подсыхает, не такой упругий, как летом, оттого и следы на нём сохраняются дольше.

Из всех шилкинских родов манягиры больше всех любили рыбу, не так охотились, как рыбачили. Вот и здесь видно было: ватага рыбаков ходила через болотце к протоке, а там поставлен закол. Гарпани пошёл по следам, и скоро уже показались за невысокими болотными лиственничками острые верхушки дю. Как-то здесь поприветствуют?

Хозяева вышли навстречу шумной толпой, но улыбок на лицах не было: настороженно глядят люди, мужчины держатся за ножи в пояса, женщины прячутся за них.

Гарпани отставил копьё:

— Сначала привет вам, добрые люди, потом разговор!

— Привет, привет, — пробурчал старый дедок, да только приветливости в нём Гарпани не заметил. Что ж, этого он и ждал!

— Будь гостем у наших очагов, — сказал дед, мужчины расступились, пропуская пришлого. Гарпани пошёл вслед за дедом к жилищам и услышал, как за спиной вполголоса совещались женщины:

— Гляди-ка, мешок совсем тощий! Поиздержался, значит, в дороге, еды совсем никакой нету.

— То-то и оно: чужими запасами пробавляться пришёл! Зна-аем таких. Бездельники…

На сушилах между домами висели бесконечные связки рыбы: где-то уже совсем провялилась, где-то ещё сырая. Собаки играли целыми рыбинами, даже не ели — бока у них округлились, будто у медведей перед спячкой. Пёс Гарпани завистливо заскулил.

— Погоди, друг, скоро нас накормят, — утешил его небожитель, хотя сам не был так уж уверен, что здесьони поедят досыта.