Земные врата

Они не превращаются в болвашки и не проваливаются под землю в самый неподходящий момент. И самое важное – о них куда проще составлять доклад на высочайшее имя.

– Вот вы смеётесь, Степан Дмитриевич…

– Какое там!.. Мне плакать впору, Александр Григорьевич. У нас под ногами иное царство отверзлось, а мы секретаря в шею, чтобы он лишнего в протокол не внёс…

– Существует лишь то, что документировано. – Строганов после минутной слабости вновь обрёл стать и выправку, достойную его. – Далее, есть доклады особо секретные, для самых доверенных лиц.

И наконец, важно как написать о том или ином. Вначале я должен воочию убедиться, а уж затем – рапортовать по инстанции.

Прямота военной мысли, рождённой в мундире и сапогах, строила мятущиеся мысли во фрунт. Должно быть, иногда это единственное средство, чтобы остаться в своём уме.

Правда, Строганов не мог представить, как он предъявит Зотову обвинение в продаже ревизских душ потусторонним силам. Тот в лицо рассмеётся – и подаст жалобу: «Оградите от нелепых исков».

Жуковский описывал нечто подобное в поэме «Двенадцать спящих дев». Но то баллада, фантазия. Сделка с Асмодеем и так далее.

Почудилось на миг, как Зотов предъявляет законную купчую на продажу стольких-то крестьян, подписанную со стороны покупателя багровым оттиском ящериной лапы.

Фу, бррр, чушь какая!..

– …а посему допрос откладывается до дня, когда вернётся команда, посланная на осмотр могил. Конвоир! сюда!.. отвести её в камеру.

– Ваша честь, – потянулась Катя к Нечаеву, – я вам правду сказала, как есть, и вы меня не обманите!.

.

– Александр Григорьевич, пусть ей дадут бумагу и принадлежности для письма. Верны её речи или ложны, но пока не доказано обратное, следует считать её вменяемой, а её слова о Батиных, лишённых звания – правдивыми, и я должен знать всё, что о них известно. А вот насчёт подземных жителей… может статься, это очередная секта с особыми обрядами.

– Кстати, да, мсье! Здравая идея! – Строганов чуть не возликовал.

– Лично я склонен верить в то, что эта Катенька не сермяжного рода.

В ней чувствуется происхождение, несмотря на десятки лет унижения. Как говорят персы, «Шёлк сотрётся, но портянкой не станет».

– Я вам не Катенька, – зло нахмурилась девушка. – Свою прислугу так зовите!.. И, прошу покорно, не говорите при мне на басурманском языке. Нехорошо это, нечестно. Бродячие торговцы так на фенеговорят, чтобы людей обманывать…

Граф с Нечаевым переглянулись, и Строганов согласился:

– Да, пожалуй.