Крещение Новгорода. Часть III

- Они не хотели мне быстрой смерти, - отвечал Никита, - а я вот многих убил из них, на других навёл страху.

- Да, Борис рассказывал, как колдуны тебя боятся. Нам пленные тоже кое-что про тебя рассказали. Говорили, ты сражался с нечеловеческой силой, в одиночку поверг в бегство целый отряд колдунов. Это очень похвально, Никита-голова, но сейчас мы никак не можем использовать твою силу и удаль. Мы не можем идти на Новгород. 

- Почему же?

Вопрос Никиты был довольно дерзким, и Борис Шапкин с тревогой взглянул на богатыря.

Константин не ответил ему, вместо него заговорил Хотен грубым, но музыкальным басом: 

- Разумнее будет подождать, когда Мстислав пойдёт войной на Ладогу. Скоро зима, думаю, недолго осталось ждать. Он сам придёт к нам, и мы его разобьём.

- А как же жители Новгорода? Люди от голода уже собак едят, готовы умереть, лишь бы так не мучиться.

- Послушай, богатырь! – повысил голос Константин, - у меня здесь тоже люди, знатные воины, иные из них ещё помнят осаду Корсуня.

И я не хочу, чтобы они напрасно гибли, пытаясь пробиться к вашему городку. Тем более, среди вас есть предатель, может, даже много предателей, которые мечтают перейти под власть Усыни. И не известно, как они нас встретят в Новгороде.

- Прости меня, боярин, - отвечал Никита, - ты подозреваешь кого-то конкретно?

- Пока нет. Но кто-то же устроил засаду шести сотням богатырей.

- Это вполне мог сделать Богдан Многоликий.

- Мы знаем, на что способен Богдан Многоликий. Он выдал только твой отряд, потому что ты из Людина конца.

В Славенском конце Вольга бы такого не допустил. Он сразу распознал бы Богдана в любом обличии. Есть кто-то ещё, кто тайно служат колдунам, но колдуны ничего не рассказывают, а разбойники просто не знают.

- Позволь мне допросить колдунов, воевода?

В ответ Константин лишь усмехнулся.

- Считаешь, что сможешь сделать то, чего не смогли сделать мои лучшие воины?

- Пускай попробует, - возразил Хотен, - как у вас говорят, попытка – не пытка.

- Мы не знаем, можно ли ему доверять.

- Пусть попробует, Костя, - подал голос юный князь Вышеслав. Глаза его были полны мольбы.

- А, чёрт с вами, - согласился Константин, - пусть попробует.

Когда Никита и Борис вышли из терема, второй тяжело вздохнул. Пока он находился внутри, с него сошло семь потов.

- Неужто ты и впрямь ничего не боишься? – спросил он.

- Ничего не боится только дурак, - отвечал Никита, - но только глупец не умеет скрывать своего страха.