Крещение Новгорода. Часть III

Угрозами, обещаниями и прочими способами Садко заставил их говорить. После этого клубок заговора стал распутываться. Купцы выдавали своих, перекладывали вину друг на друга, сулили большие взятки и умоляли о пощаде чуть ли не на коленях. Наконец, дошёл черёд и до того, кто начинал список предателей – Фомы Новопосадника. Новым посадом тогда называли только нарождающийся четвёртый конец Новгорода – Плотницкий конец. Возник он из северного пригорода Славенского конца и был ещё больше хутором, чем городом, в котором, однако, уже селились некоторые богачи.

Самым богатым и знатным среди них и был купец Фома. 

- Ну что, Фома, - начал свой допрос воевода, - сам признаешься или будешь отпираться?

- Зачем опираться? Тебе купцы и так уже всё рассказали. Да, я помогал колдунам. Да и разве только я один? Половина города мечтает впустить их и вернуть им власть. Мы же глупцы думали, что Усыня мёртв. Думали, что никто не будет мстить Новгороду за смерть Богомила. Ведь Усыня поклялся устроить тут резню. Его мы боялись.

А теперь бояться было некого. Видишь, нас тоже обманули, они всех обвели вокруг пальца. И уже не в первый раз. А теперь что им твоя подмога из Киева? Усыню им не одолеть.

- Мне нужны имена, Фома. Всех изменников, которых знаешь. Говори или умрёшь.

- Не нужны тебе эти имена, воевода. Не по зубам они тебе. Ты – человек не знатный, хоть и воевода, и потому не посмеешь чинить расправу над знатью. Ну а если так хочешь знать, вспомни бояр, которые поддержали Богомила Соловья. Их много было, все потом покаялись, даже приняли христианскую веру и тебе взятку дали вместо десятины.

Почти все они теперь поддерживают колдунов. Но сами они Новгород покинуть не могут, вот и обращаются за помощью к нам, к купцам.

- Что же, хочешь сказать, что и Вольга тоже? – замешкался Садко.

- И Вольга твой тоже. 

- Он же отца на войне с колдунами потерял. 

- И женился на дочери волхва. Все на этой войне кого-то потеряли. Но выбирать не приходится. Или мы примем власть колдунов, или погибнем.

- Плохо ты меня знаешь, Фома.

Я любую дружину вокруг пальца обведу. Усыне твоему не жить теперь. Заговор мы раскрыли, к нам пришло подкрепление из Киева. А чтобы никому больше ни повадно было всех предавать, мы вам придумаем казнь особую, чтобы всем запомнилась.

- Воля твоя, Садко. А я ведь поначалу за тебя был всей душой, но, когда ты вора Никиту Кожемяку головой сделал, обиделся на тебя шибко. Он ведь купцов грабил, издевался над нами.

- Против Усыни все средства хороши.