Крещение Новгорода. Часть III

Уже глубокой зимой к голове пришли богатыри и велели ему явиться к Вольге. Никита выполнил приказ не сразу, приехав уже под вечер, когда стемнело. Воевода швырнул перед ним на стол звенящий мешочек.

- Что это? – спросил Никита.

- Это плата за твои труды на посту головы, - отвечал Вольга, - твои полномочия закончены. Этих денег тебе хватит на новую жизнь. Уходи, Никита. Не надо никаких восстаний, твои люди всё равно все погибли, верных тебе в городе больше нет.

- И кто же займёт моё место?

- Сотником в твоей сотне станет Никола Северянин.

А на место головы кого-нибудь найдём.

- Никола Северянин? Да, этот детей не убивал, но бабу одну, которая с вилами на него бежала, всё-таки прирезал. Он такой же, как я. И как он может быть сотником, если там половина сотни – люди Бориса Шапкина.

- Это не тебе решать! – прокричал Святослав, - убирайся, тебе здесь не место. Уходи, или тебя прикончат. Никто не забыл твоих грехов, и твои подвиги их совсем не перекрывают. 

- Что же, даже без суда меня изгонишь?

- А на что тебе суд? Садко уже не поддерживает тебя, после того, как узнал о том, как погиб его друг Хома.

 

- Что ж, воевода, будь по-твоему, - отвечал Никита. – Мне говорили, что сначала ты не хотел быть воеводой, отказывался от этого места, даже уступил его Садку. А теперь вот, видно, зад так пригрелся, что боишься встать, боишься, что волхвы меня сделают воеводой.

- Ты никак не поймёшь, мужик. Я не потому отказывался от места воеводы, что лицемерил, я считал, что не смогу превзойти славы Василия Буслаева.

Не хотел, чтобы меня постоянно сравнивали с ним. Он ведь герой, а я был в том бою, в котором он погиб, и не смог его спасти. Но теперь, когда его место в Людином конце занимают такие, как ты, я уже не запятнаю ничем память Василия. 

В ответ Никита лишь плюнул на пол в боярской избе и вышел прочь. Он едва сдержался, чтобы не наброситься на воеводу, Вольга так же с трудом сдержал себя. Голова вернулся в Людин конец в расстроенных чувствах, даже перевернул стол у себя дома, чем сильно напугал свою дочь.

- Что случилось, отец? – робко спросила Ольга.

- Ничего, дочка. Прости, нам пора уходить. Наш дом не здесь, засиделись мы в гостях.

- И куда же мы пойдём? У нас нет дома.

На глазах у девушки навернулись слёзы.

- Ну, ну, не плач, девочка моя, - обнял её отец, - всё будет хорошо. У нас есть деньги, проживём как-нибудь.

Но уходить тихо Никита не собирался. Он созвал всех своих богатырей и объявил им о решении воеводы.