Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

[11] Имеется в виду Такэда Кацуёри (1546—1582).

[12] Коя-сан — гора в современной префектуре Вакаяма, к югу от Осаки. Высота над уровнем моря 1000 метров. Здесь находится один из исторических центров японского буддизма.

[13] Фамилия Такэути может состоять из двух разных иероглифов. В качестве первого наиболее вероятны "оружие" и "бамбук". Оба звучат как "такэ", но пишутся по-разному. Радость Годзаэмона связана с тем, что иероглиф "оружие", менее распространённый в фамилиях, явно свидетельствует о самурайском происхождении владельца.

Более того: точно такой же иероглиф присутствует в фамилии Такэды Сингэна, что Годзаэмон расценивает как добрый знак.

Глава 15. Пляшущие журавли, непрошеные мысли

18-й день 2-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Замок Кофу.

В бане не было ни души: похоже, все обитатели дворца отправились слушать господина Шестого. Помывшись и вдоволь напарившись, я пошёл к себе.

"Ивушка" по-прежнему пустовала. Я остановился на пороге, чтобы полюбоваться игрой отблесков закатного солнца, проникавшего через открытое настежь окно.

В этих тёплых жёлто-багряных лучах комната вдруг показалась мне давней доброй знакомой, с которой я прожил многие месяцы. Она звала к себе ленивой безмятежностью и незамысловатым уютом. От мыслей о том, что эти стены вот-вот исчезнут, оставшись лишь зыбкой картинкой в памяти, хотелось поскорее сесть где-нибудь в уголке и всей кожей впитывать исходящее от них ощущение покоя и безопасности. Про запас, потому что через несколько часов ничего этого уже не будет. ..

Взгляд упал на зеркальце, по-прежнему лежавшее там, где я его оставил. Желание вновь заглянуть в чудесное оконце было настолько сильным, что на этот раз удержаться не вышло. Немного полюбовавшись на своё посвежевшее после бани лицо, я вспомнил о тайне, что скрывала удивительная вещица...

Образ двух птиц, возникших в круге света, завораживал. Солнце клонилось к закату, и мне пришлось несколько раз ловить его тающие на глазах лучи, чтобы снова увидеть волшебную картину.

Бесы знали своё дело: тоска по дому нахлынула так быстро, словно никуда и не девалась...

— Молодой господин любуется журавлями? — раздалось за спиной. Старая знакомая ужин принесла! Я что, так увлёкся, что даже дверь не затворил?

— Любопытная вещица. Но почему именно они? Есть и другие красивые птицы... — я постарался задать вопрос как можно более равнодушно, словно меня удивила лишь картинка, а вовсе не само зеркало.