Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Оказывается, подбирали замену: приготовленный заранее жеребец внезапно захромал. Помнится, отец говорил, что такое не к добру. Однако Годзаэмон, ничего не сказав по этому поводу, одобрил выбор конюхов, и вскоре мы уже мчались к выезду из замка…

Норимоно стоял на земле, а сам Господин Шестой, высунувшись из окошка, рассказывал что-то веселое столпившимся вокруг носильщикам. Заметив нас, те перестали смеяться, поклонились и споро принялись за дело. Одна пара подхватила коромысло с домиком и быстрым шагом двинулась вперёд.

В этот раз мы двигались значительно быстрее, чем по пути в замок тремя днями ранее. Если по городу носильщики шли быстрым шагом, то, оказавшись на Косю-Кайдо, они перешли на лёгкий бег. Дорога была значительно шире городских улиц, поэтому со встречными повозками или всадниками было легко разминуться. Последних, кстати, в отличие от города, было немного, а громоздких колесниц с важными персонами мы не встретили пока ни одной.

Раньше я не обращал внимания, но в этот раз заметил, что и люди, и повозки двигаются по левой стороне, не заходя на середину. У нас на Камчатке одни только тропы, но казаки как-то говорили, что коли вышел на дорогу, то идти посерёдке не стоит: эта часть для духов предназначена. Отец позже назвал это суевериями, но кто знает? На этот раз я, как ни приглядывался, никаких духов не заметил.

— Это издревле повелось... С тех пор, как люди стали носить оружие. — не сразу откликнулся сэнсэй. Его голос был задумчив, как если бы он думал о чём-то ином. — Сам посуди, меч в ножнах на каком боку висит? Правильно, на левом, коли ты не левша. Если идёшь по правой стороне, можешь невзначай мечом встречного задеть. Простолюдинам, конечно, до этого дела нет, а самураю — оскорбление! Так что ходить по левой стороне во всех отношениях удобнее.

— А отчего тогда в городе всяк норовит другого обогнать, а иногда и оттолкнуть? — удивился я, тем более что на улицах Кофу именно так и было: нам никто не спешил уступать дорогу, и свободным носильщикам пришлось в прямом смысле грудью прокладывать путь сквозь толпу, двигающуюся сразу во все стороны. Однако Годзаэмон не ответил: от самого замка он больше молчал, думая о чём-то своём.