Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

[9] Суппон (яп.) — пресноводная дальневосточная черепаха, или китайский трионикс, широко распространённая в Азии. Традиционно употребляется в пищу в Китае, Корее, Японии и других странах региона. Блюдо в виде супа из мяса этой черепахи по-японски также называется «суппон».

Глава 17. О пристрастиях и пороках

19-й день 2-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Тракт Косю-Кайдо.

Из харчевни не доносилось ни звука. Если не глядеть на эти чёрные, обитые обожжёнными досками стены под низкой соломенной крышей, можно было легко представить, что мы находимся где-то в глубине леса.

Неподалёку журчал ручей. Шелестели ветвями деревья, среди листвы судачили о чём-то своём невидимые птицы. В траве вновь застрекотали притихшие было при нашем появлении насекомые. Всё это лишь обрамляло тишину. Лесную тишину, которую ни с чем невозможно спутать. Время от времени её нарушало, а скорее, подчёркивало тихое похрапывание нашего коня. И только сизый дымок, поднимающийся над крышей, говорил о том, что кроме нас здесь есть кто-то ещё. ..

— Господин, харчевня работает! — На пороге показался старший носильщик. — Внутри одна только хозяйка, извиняется, что от печи отойти не может…

Годзаэмон вздохнул, передал ему поводья и подошёл к двери. Я поддержал слепого музыканта под руку, хотя он, похоже, прекрасно обошёлся бы и без моей помощи. Ловко переставляя свой посох, Господин Шестой устремился ко входу в харчевню. Шагал он вполне уверенно. "На запах, что ли идёт?" — мелькнула мысль в голове.

Носильщики остались во дворе. Годзаэмон вошёл первым, мы проследовали за ним. Едва сэнсэй распахнул дверь, как где-то зазвенел колокольчик, и мы услышали приятный женский голос:

— Добро пожаловать! Проходите, не стесняйтесь! Я сейчас подойду!

Внутри заведение прямо-таки дышало уютом: широкие столы из добротного дерева были отделены друг от друга решетчатыми стенками, так что казалось, будто каждый стоит в отдельной комнатке.

Несмотря на тёмные, почти черные стены, света, проникавшего через узкие окна, было вполне достаточно. Кроме нас, других гостей в харчевне не было.

Годзаэмон указал на первый от входа стол, и мы уселись на лавках в ожидании хозяйки. Вскоре из глубины харчевни донеслись тяжёлые шаркающие шаги и перед нами возникла полная женщина средних лет в переднике грубого холста. Увидев её лицо, я вздрогнул. Круглые немигающие глаза, под ними одутловатые мешки.