Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Колобок ещё что-то возбуждённо говорил, но видя, что я не обращаю на него внимания, успокоился и вернулся к своему любимцу.

Старик Танака тем временем извлёк из своего короба большую волчью шкуру и расстелил её на стенке лохани мехом наружу. Подцепив пальцами краешек, он положил его прямо на торчащую из воды кошачью голову.

— Уважаемые блохи, добро пожаловать на сухой, тёплый и дивно пахнущий мех! — провозгласил старик. — Поверьте, это куда лучше, чем утонуть в самом расцвете сил!

Дивно пах этот мех разве что для блох.

От него просто разило волчьей мочой и потом. Но, видимо, так было нужно…

Выждав некоторое время, Танака ловко свернул шкуру мехом внутрь, подогнул края и быстро сунул её обратно в короб, плотно закрыв крышку:

— Ну вот и всё, господин Маруяма! Как говорится, и кот жив, и блохи целы! С вас, как обычно, шесть монов…

— Разумеется, Танака-сама! Мы только отнесём Тору и сразу же вернёмся! Бедняжка, он столько перенёс…

В три пары рук кота извлекли из купели, завернули в большое полотенце, и Колобок Маруяма полез вверх по сходням, прижимая к себе тяжёлый мокрый свёрток.

Оттуда явственно доносилось громкое довольное урчание. Моряки, проводив начальника благоговейными взглядами, споро выплеснули воду из лохани в море и поднялись на борт вслед за купцом. Мы со старым Танакой снова остались одни.

— У вас чуткое доброе сердце, молодой человек! — обратился ко мне старик. — Немногие способны снизойти до чужих страданий. Я давно живу на свете, поэтому знаю, что говорю.

Но этот ваш мешочек! Кажется, я догадываюсь, что там внутри... Как здорово придумано! Осмелюсь предположить, что у вас у самого есть домашние животные…

— Да, и не одно, — честно ответил я, вспомнив о дюжине ездовых собак, оставшихся дома. — Но скажите, каким образом вы только что избавили этого Тору от блох?

— Обычно кошку просто купают, а потом заворачивают в мех дикого зверя. Годится любая шкура. Главное, чтобы была мохнатой. Блохи бегут с мокрой кошачьей шерсти, стараясь поглубже забраться в густой сухой мех, — объяснил старик.

— Однако Тора наотрез отказывается заворачиваться в чужую шкуру. Совладать с ним в этом случае и десятерым не под силу! Вот я и придумал свой собственный способ…

— А куда же вы потом этих блох деваете? Неужто не убиваете?

— Нет, конечно! Тут неподалёку есть отмель, ведущая на песчаный островок. Вот там-то я шкуру и вытряхну: пускай до следующего отлива поголодают, подумают.