Девять дней исправления

 Изнутри комната напоминала ту, что занял он, и в то же время разительно от неё отличалась. Вот, в чём было значение руки хозяина. Те же два окна, две кровати, стул, тумбочка в углу и шкаф, приподнятый низенькими ножками. Однако всё остальное: свечи, одежда, разбросанная по всему пространству комнаты, висящая на любых плоских выступах мебели, книги и множество прочих мелочей - создавало собственное, исключительное для этого места впечатление.

 За разглядыванием помещения Старагон не заметил, что Таралон уже вовсю занят передачей очередной мудрости.

 - На самом деле, это хорошо, что ты с собой привёл девушку. Алион, когда была одна, строила из себя сущего хищника. А мы были её жертвами, потому что на нас она всю свою злобу выливала. Мало кто знает, но у женщин есть тайный язык, говоря на котором они испытывают что-то навроде оргазма. А так как он тайный и выдавать его нельзя, то они вынуждены постоянно втихаря друг с другом общаться. А если общаться не с кем, как было у нашей Алион, то они ходят злые и неудовлетворённые.

 Боязно было даже предположить, насколько серьёзен волшебник в своих словах. Действительно ли всё сказанное им является его мнением, или же это безвкусный сарказм, приправленный насмешкой, цель которой - проверить реакцию новенького. Подразумевая второй вариант, Старагон не выразил никаких эмоций, даже задумчивости.

 Ему вспомнился тот гэльв-шпион, познакомившийся с ним в Ридвинге, и его слова. "Я видел некоторых магов своими собственными глазами. И даже разговаривал с одним. Их речь красива и витиевата, изобильна незнакомыми словами, которые кажутся умными. Всё, что нужно о них знать - это то, что все слухи касаемо их правдивы". Говоря это, он вряд ли исключал слух о том, что все маги, и мужчины, и женщины, в особой степени похотливы и развратны. Что их мысли постоянно вертятся вокруг совокупления с обычными людьми, потому что - как гласил ещё один слух, известный любому дураку - друг с другом маги не спят никогда.

 Всё больше Старагону казалось, что гэльв был полностью прав.

 - Как тебя там зовут, новенький? - неожиданно спросил Олтанон, занятый переодеванием из мантии в халат, который он пальцем босой ноги заведомо подбросил с пола на кровать.

 - Меня зовут Старагон, - парень вовремя вспомнил новое, истинное имя.

 - Точно.