Девять дней исправления

Такое не сразу запомнишь! Ты вроде говорил, что вырос в бедняцком районе. А кто тогда назвал тебя так, будто скельтского бога?

 - Никто, - ответил Старагон, уже поняв, что ничего Олтанон не забывал, а просто хотел придать остроты шутке, которую заранее готовил. - В Ридвинге все меня звали Мышем, из-за того, что я всюду умел пролезать. По правде сказать, имя Старагот я придумал сам, когда был вынужден общаться с гэльвами. Хотел, чтобы они хотя бы с этим помучились.

 - И вышло?

 - Ага. А потом сам привык к нему.

 - Ты мне нравишься, - усмехаясь, сказал Таралон, лежащий с запрокинутыми руками на своей кровати. - Только мы тебе не гэльвы, с нами это не пройдёт. Если вдруг забудем имя, будем называть тебя Новенький. Давно мечтал дать такое прозвище кому-нибудь. Ты не против?

 Парень был против, но ничего не сказал.

 Олтанон тем временем переоделся из мантии в халат. Халат оказался точно таким же, какой был на Старагоне. Перчатки он так и не снял.

  - Что ж, - сказал он.

- Имя твоё мы знаем, но ещё не выяснили, что ты за человек. Если собираешься здесь оставаться, то придётся вливаться в наше маленькое общество. Расскажешь что-нибудь о себе?

 Новенький решил не спорить.

 - Признаться честно, - начал он, старательно подбирая слова, чтобы не показаться лжецом, - мне стыдно, но о себе я действительно мало что могу рассказать. Ещё вчера утром я мог поклясться, что никто и никогда мной не заинтересуется. Моя жизнь была предельно скучна.

Ну, до того момента, как я попал в плен к гэльвам, уж точно.

 - Так ты был у них в плену? - Таралон приподнял голову, отняв её от скрещенных рук. - По-моему, у тебя была самая интересная скучная жизнь из всех. Надо думать, в плен ты попал ещё на войне?

 - Нет, его похитили под покровом ночи из родного дома! - съехидничал Олтанон. - Конечно, на войне!

 - Да, верно, - подтвердил Старагон. - В той битве наши отступили, а нас, слуг, взяли в окружение.

С пленниками каганатцы возиться не любят. Мне повезло, что я знал их язык. Меня доставили в Плим, и уже через месяц-другой я переводил для них колоридские письма.

 - Вот бараны! - хмыкнул Олтанон. - Наше Величество настолько хорошо хранит государственные тайны, что можно было просто его спросить.

 Таралон усмехнулся ему. Старагон невольно тоже. Молодой волшебник очевидно имел в виду всем известную историю, сохранившуюся ещё с войны.