Круг Земной

Здраво рассудив, что задавать ему вопросы в таком состоянии бессмысленно, Родрик поднялся и, протиснувшись в толпе, вышел наружу. С неба светила огромная луна.

Его тут же схватили за плечо.

- Пойдём, красавчик.

Он обернулся. Рядом стояла женщина. Кожаная маска скрывала её лицо, шнуровка на груди была наполовину распущена.

- Пойдём, - повторила она, потянув его за собой.

Сам не зная как, он оказался за одной из палаток. Внутри грела жаровня и тени плясали на полотнище. Женщина сдёрнула платье, обнажив плечо.

- Не бойся, - жарко шептала она, - сегодня – Аонгусова ночь. Сегодня можно всё.

Пьяно дыхнув, она рухнула на колени и принялась теребить завязки на родриковых штанах. Родрик отшатнулся.

- Эй, эй! Не сейчас, красавица.

Женщина не слушала, упрямо пытаясь разобраться с узлами, и Родрик просто отпихнул её в сторону. Она упала, смеясь, да так и осталась лежать, раскинувшись звездой и сверкая голой грудью. Костры полыхали красным. Какое-то… сумасшествие. Где Эирлис?

Что такое Аонгусова ночь, он знал.

Настоящий свальный грех, после которого ни одна баба целой не уходила. На юге, в Ллевеллине – дело обычное, даже больше того: девушка, которую никто не утащил «мять солому», поутру нередко выслушивала горькие упрёки от родителей. Что называется, тут надобно и других посмотреть, и себя показать, и свадеб после такого дела праздновали немеряно, но чтобы в северных землях такое случалось, Родрик слышал впервые.

Он потопал между палатками, злясь на себя самого. Какое ему дело до этой девицы?! Она его спасла, ну, и он её спас.

Как бы квиты. 

Дорогу ему преградила тёмная фигура.

- Эй, как там тебя… Родрик? Наслышан я о твоих вчерашних подвигах. Пойдём выпьем.

«Да что ж за мать-то-твою-перемать», мысленно ругнулся Родрик. Что-то он всё же сегодня слишком популярен.

Не останавливаясь, он глянул мельком. Здоровенный, однако, мужик, на голову его выше. Лица в темноте не видно; то ли пьяный, то ли шепелявит немного: вместо «наслышан» - «насвыфан».

- Извини, дружище, позже.

Мужик, однако, направился вслед за ним. Родрик досадливо повёл плечом и как бы невзначай положил ладонь на рукоять меча. Мужик отстал.

Небо меж тем сделалось иссиня-чёрным, луна висела такая, что Родрику непроизвольно хотелось пригнуть голову, чтобы не задеть огромный диск.

- Эй, - окликнул он одного горожанина, - где тут… плуг тащат?

- Чего?

- Пруд где?

Получив невразумительный мах рукой, Родрик скорым шагом двинулся в указанном направлении.