Круг Земной

Час доходит до предела, и начинается снова, после зимы опять наступает лето, и так до следующей зимы…

- Матолух мне в глотку, - пробормотал Родрик. - И сколько же песчинок, то бишь дней проходит от зимы до зимы?

Сигерд задумался на мгновение.

- Трудно сказать. Есть большие часы, а есть малые. Круги имеют разную длительность. По-видимому, это зависит от количества грехов, которые накапливаются в Граде божьем.

- И всё же?

- Тридцать. Пятьдесят. Двадцать. Двенадцать. Но зима всегда совпадает с полнолунием.

- Ага! – победно вскричал Родрик.

– Но полнолуние-то случается каждый месяц! Достаточно сосчитать количество зим и…

Сигерд покачал головой.

- Возможно, так было до Гибели мира. Но не сейчас. Однажды мы были свидетелями того, как зима наступала трижды в течение тридцати дней, и за это время трижды всходила полная луна.

Родрик потряс головой как собака, выбравшаяся из воды.

- Проклятье… я ничего не понимаю. – Он усиленно пытался что-то сообразить. – Но я помню, что вы, да и Эирлис тоже, называли тот день, после которого приходит зима, Пятнадцатым.

- Это просто слово, сын мой, слово само в себе. Говорят же: «семь пядей во лбу». Что означает цифра «семь»? Ничего определённого. Это опять же некий предел, в увеличении которого нет смысла.

- Погодите… а сколько лет Эирлис?

- Зим, ты имеешь в виду? Вижу, ты не понимаешь меня. Где у круга начало, а где конец? Сколько кругов в одном круге? Как можно их сосчитать? Я знаю, что родилась она во время больших дождей, и в тот вечер пошёл снег. Потому её так и назвали – «Снежинка».

- Так. – Мысли в голове Родрика тёрлись друг о друга с почти слышимым скрипом. – Хорошо, так не получается. Попробую спросить по-другому: Один и тот же день повторяется с ничтожными изменениями. Ничего нового не происходит, правильно?

Сигерд кивнул.

- Меняются лишь ничего не решающие мелочи.

- Но дети-то рождаются! Разве это не совсем новое?

- Это же очевидно, - усмехнулся монах. – Каждый ребёнок – это всего лишь другая ипостась матери или отца. Какое-то время отец или мать сосуществуют вместе со своими двойниками, но ровно столько, чтобы успеть передать им свои умения.

А потом дети замещают своих родителей, и круг продолжает свой путь. Ничто не умирает, друг мой, но лишь возрождается в новых обличьях: и люди, и события, и книги.

- Сын – это суть его отец? – тупо спросил Родрик. – Один и тот же человек в двух телах? Одновременно?

- Конечно.

- А как зовут дочь портнихи Меинвен? Я знаю, у неё есть дочь.

Сигерд пожал плечами.