Бремя белой лисы

- Ах-х, и милая Тами успела сюда,– на язычке кицуне явственно готовились слова, каких ни один приличный словарь не содержит, к женщинам в таком состоянии подходить столь же разумно, сколь к работающей пилораме - покалечит, и Андрей малодушно пожелал было спрятаться за спиной у подруги-кошки. Пускай сами перецарапаются, а он бы у стеночки, в сторонке, мышью под метлой…

- Да и почтеннейшая госпожа Цан легка на помине, небрежным контрвыпадом ответила кошка, словно привычно отмахиваясь от надоевшей мухи, - Когда мы в последний раз встречались, выглядела ты моложе.

Как там? Во времена Председателя Мао, я припоминаю?

- Ты уж по всяким меркам постарше моего, о нэкомато30, повелительница помоек… - улыбнулась Карина, источая нежность гюрзы из золотисто-чайных глаз.

- Да, да, я уже сколько эпох одна и та же. Чистая древняя кровь, знаешь ли, сказывается. Метисам такое недоступно, конечно.

- По крайней мере я знаю своих родителей.

Андрей крутил головой, подумывая, не исчезнуть ли пока, но исчезать было некуда – все на виду.

Любезность у подруг явно истощалась, и их переход на личности Разину не пришелся по душе. За таким переходом часто следует побоище с применением тяжелого вооружения – сумочек, каблуков, зонтов…или магии.

- К слову сказать, отдельная благодарность вот от этого юноши – чуть заметно рисуясь, Тамамо как хозяйка или возлюбленная положила руку на плечо Андрею. Лисице этот интимный жест не приглянулся. – Твоей милостью, его едва не погубили гуй ! Я едва успела на подмогу.

Лицо Карины как-то жалко дрогнуло.

- Андрей, - чуть картавя, сказала лиса, - я не виновата. Я понимаю… я бы объяснила.

- Спасибо, - Андрей решил подать голос, роль манекена «без слов» ему никогда не льстила. – Я помню, у нас уже был разговор. Или ты забыла еще что-то сказать?

- И снова хочешь слушать ее бредни? – Тами хмыкнула, всем точеным личиком изображая глубины презрения. – Она наплетет… Мне тут за ней не угнаться, гомэн кудасай.31 Предпочитаю правду. Пойдем со мной, дорогой, ты ведь уже все решил.

- Не смей! – Карина оскалила мелкие зубы, - я просила не верить кошкам. Андри, я пришла вернуть тебя домой… если смогу.

- Если, если… если бы да кабы… путь далек и пахнет смертью, а у нас ты будешь жить, как только пожелаешь. Хоть фараон, хоть патриций… хоть сам Чингисхан, хотя тебе б не понравилось. Меня и то поташнивает, когда вспомню. Дикие нравы. Дети степей.

- Ага, - кивнул Разин, в душе все больше проникаясь трагизмом положения славного буриданова осла.