Свет из окон напротив

Aber er wollte nicht… Dein Vater war außer sich, als er davon erfuhr. Er war von Rache verrückt geworden und wollte rächen. Er meldete der Gestapo darüber und sie schickte meinen Vater in Konzetrationslager. (Нем.: Мой отец был коммунистом. До Второй Мировой войны он познакомился с твоим отцом. Всё было в порядке, они были хорошими друзьями, пока твой отец не вступил в НСДАП… Твой отец думал, что мой отец последует за ним. Но он не захотел… Твой отец был вне себя от ярости, когда узнал об этом. От ярости он обезумел и решил отомстить.

Он сообщил об этом Гестапо, и они отправили моего отца в концлагерь.)

Морозов был в ужасе от услышанного. Дитер обезумел от горя. Морозов понял, что теперь от него зависит не только дружба двух солдат, не только жизнь одного из них, но и будущее всего мира. Если раздастся выстрел, его наверняка услышат. А это значит… Страшные кадры понеслись в голове дракона. Если он ничего не предпримет, весь мир превратится в поляну атомных грибов. Нервы были на пределе. Дитер положил палец на спусковой крючок.

Его глаза были наполнены яростью и болью. Он жаждал мести. Морозов сосредоточился и сказал:

– Dieter, höre mich. Ich fühle deinen Schmerz, ich fühle die Rache in deinem Herz, wie sie dich erfüllt. Aber falls du Klaus erschießt, wird deinen Schmerz nicht verschwinden. Er wird immer stärker werden. Klaus ist nicht schuldig. Er ist für den Tod deines Vaters nicht schuldig! Dieter, ihr seid nicht Feinde! Erinnere dich am Tag, wann ihr euch kennen gelernt haben. Ihr seid nicht Feinde! (Нем.

: Дитер, послушай меня. Я чувствую твою боль, чувствую ярость в твоём сердце. Но если ты сейчас застрелишь Клауса, твоя боль не исчезнет. Она станет ещё сильнее. Клаус невиновен. Он невиновен в смерти твоего отца! Дитер, вы не враги. Вспомни день, когда вы познакомились. Вы не враги!)

Дитер продолжал смотреть на Клауса через прицел автомата. Палец застыл на спусковом крючке. Сердце колотилось, как бешеное. В голове, будто песчаная буря, кружились тысячи воспоминаний. Эмоции переполняли душу и отравляли разум.

Клаус вспомнил день знакомства с Дитером, вспомнил, как они вместе ходили в школу, как играли на улице. «Он не виновен, он не виновен…» – звучали в голове слова Морозова. Но ведь отец… Столько боли… Что же делать? Что же делать? Ну же! Действуй! Дитер выдохнул, закрыл один глаз, вскинул автомат и… тут же опустил его. На глаза навернулись слёзы. Клаус выдохнул и тоже опустил оружие. Друзья смотрели друг на друга, боясь пошевелиться.