Нефритовый век

Отдать чудовищу – которых они никогда не жалели! – энергию здоровья, не зная, что ждет их в будущем? Какие еще встретятся звери в пределах Академии чудовищ?

Лисица молча смотрела на него, ни на миг не отрывая взгляда, даже не моргая. Мы не оставим его умирать, говорил его взгляд.

Чжэн сдался. Присел рядом с девушкой, откинул длинные рукава своего халата. Пальцы уже немного щекотало, он чувствовал, как энергия цзин рвется наружу, туда, скорее, к существу, где его не хватает. Цзяо-ся тоже положила ладони на брюхо зверя.

Воин и лисица почти одновременно ощутили то, что было понятно и раньше: паосяо вряд ли удастся спасти. Животное было наполовину злым духом, а потому его каналы были до краев заполнены се-ци, больной силой. У людей и подражавшим их лис энергия цзинь в теле преобразовывалась в чжэн-ци, истинную силу. Но для чудовищ, пусть и с человеческим лицом, это не подходило. Чжэн хотел было убрать руки, но лиса схватила его за запястье. Мы должны попробовать.

Чжэн Вэньдао не убрал рук. Цзин потекла из их пальцев в тело зверя, отыскивая отбитые ударом дракона органы, давая им силу залечить себя.

Чжэн ощущал, как се-ци внутри пао-сяо сопротивляется человеческой силе, выталкивает ее. Еще немного – и воин понял, что слабеет быстрее, чем сам ожидал. Он взглянул на лисицу. С той станется отдать всё без остатка.

Наконец он отнял свои руки, а затем взял ее ладони в свои и убрал их с брюха зверя. Лисица по своей привычке начала сопротивляться, но потом поддалась.

Она больше не плакала. Молча встала и отошла, пятясь, не отрывая взгляда от паосяо.

Он уже не дышал. Чжэн Вэньдао подошел к ней и обнял, а лисица прижалась к его груди и тихо засопела.

Пока шли на север, к пещере старца Цан Цзе, лиса костерила его на чем свет стоит. Чжэн мягко уговаривал ее, что у них сейчас нет выбора, потому что он видел в медитации, что старик поможет им найти мастера Ши-лэй. Кроме того, нельзя так громко бранить хозяина на его же земле. Но та все не унималась. Успокоить ее удалось только после того, как Чжэн сказал, что ее крики поднимут на него еще больше чудовищ.

Тогда она насупилась и зашагала молча.

Старика они успели нагнать прежде, чем он дошел до своего обиталища.

Он ковылял в сторону скал, а за ним брели Чжэн и Цзяо-ся, первый – из присущего почтения, вторая – чтобы не сорвать на старике злость. За походными мешками, что они оставили на обрыве, решили вернуться позже: беседа с Цан Цзе сейчас была, вне всякого сомнения, на первом месте по значимости.