Нефритовый век

Вскоре они оказались около пещеры с высоким просторным входом. Перед ней, на широкой каменной площадке мирно сидели несколько чудовищ. Кого тут только не было! Чжэн узнал только парочку: хуньма и шуху. Первый – с четырьмя рогами, клювом орла, конским хвостом и петушиными шпорами на ногах. Чжэн никогда не дрался с таким, но встречал в лесах Цзинчжоу, еще будучи учеником Ши-лэя. Второй зверь – шуху – крылатый конь с человеческим лицом и змеиным хвостом любил топтать посевы и похищать людей, поэтому побратимам и Цзяо-ся пару раз приходилось бороться с такими во время странствий.

Остальных чудищ Чжэн никогда не встречал.

Они сидели в пару рядков и держали ветки, очищенные от листьев, кто-то – в лапах, а кто-то – между пальцами своих копыт. Вся площадка была усыпана речным песком, который они натаскали сюда с берега.

Только теперь Чжэн с изумлением осознал, чем именно они заняты: чудовища старательно выводили на песке иероглифы! Некоторые даже высунули языки от напряжения.

Старик Цан Цзе подошел к зверью и начал вслух декламировать строки из свитка по истории династии Ся. Так вот кому принадлежала Академия чудовищ! Чжэн посмотрел на Цзяо-ся: ты видишь то же, что и я? Та скривилась: видно было, что Цан Цзе вызывает у нее теперь только омерзение.

– Внимание, ученики! – сказал старец. – У нас новенький.

Воин и лисица заозирались: где тут еще один зверь, который присоединится к этой безумной Академии? Но Цан Цзе смотрел прямо на Чжэна.

– Прошу прощения, почтенный Цан Цзе, – смущенно сказал тот. – Я владею письмом, учитель с детства наставлял нас, мы изучали трактаты о правилах боя и постижении Дао.

– И почему только он? – Цзяо-ся вызывающе сложила руки на груди. – Мне, вот, как раз нужна грамота.

Чжэн вздохнул. Он прекрасно знал, что лисица лжет.

– Барышня, – Цан Цзе смерил его строгим взглядом. – Мне прекрасно известно, что лисы – существа беспутные и порядка не блюдут.

Чжэн склонил голову.

– Она не особо спрашивала разрешения, почтенный Цан Цзе, – ответил он. – Просто ходит за мной по пятам, и мне пришлось привыкнуть.

Такое Цзяо-ся стерпеть не могла.