Нефритовый век

Лисья долина была все еще в дыму: кто-то еще недавно вытравливал лисиц из нор, а потом их добивали, толпой, одному человеку ни за что не справиться с целой стаей юрких и живучих оборотней. Проскользнув мимо, такой зверь мог прикинуться твоим соседом, а затем вы еще долго будете вместе искать ускользнувшую у тебя из-под носа тварь. Долина полыхала, некогда изумрудно-зеленая трава почернела, трещали ветки низеньких деревьев, их кроны превратились в покореженные пальцы, протянутые к Небу.

Людей уже не было, но побратимы легко нашли их следы, много следов, уводивших с предгорий вниз, к реке.

Там, далеко внизу стояло большое поселение, Баоцунь. Чжэну показалось, что злодеи напали и на него, он уже дернулся вперед, чтобы помочь людям. Но Цзя его остановил и показал пальцем: прислушайся.

Тут Чжэн Вэньдао понял свою ошибку. Крики в селе были не о помощи, многочисленные огни – не пожаром. Похоже, на охоту сегодня вышли все, от мала до велика. Вот и сейчас они кричали, радовались, обменивались веселыми объятиями: целая долина зловредных существ была уничтожена за несколько часов, ушли буквально единицы!

Чжэн стоял в оцепенении.

Нет, он знал, что люди бывают жестоки, но не эти люди, а другие, сбившиеся с пути: грабители, убийцы, а иногда – маги, решившие, что они столь сильны, что им никто не указ. Бывали жесткими даже простые люди – когда напуганы, когда защищали свои дома. Но никогда еще он не видел такой жестокости: пойти с огнем в руках и убить всех, пусть даже это тех, кто время от времени вредил тебе ради пустой забавы.

Цзя Вэньдао смотрел на фонари деревни молча, как будто даже не вслушивался в веселые крики, не пытался сообразить, есть ли там кто-то, кто сочувствовал лисам.

– Зачем ты привел меня сюда? – спросил Чжэн. – Хочешь доказать мне, что люди злы и не стоят защиты?

– Откуда мне было знать, кто это сделал, – ответил побратим. – Мне неважно, что ты об этом думаешь. Мне важно знать всё самому, знать до конца.

Он развернулся и пошел в лес. Там, под сенью гигантского дерева скоро останется маленькая лисичка, одна, израненная. Ее лечили детские руки, но Чжэн уже понял, почему Цзя так спешит: перевязки и мазей было недостаточно.

Они нашли ее, тихо постанывающую, в постели из листьев. На рыжей шерсти остались сгустки не отмытой крови, уши дергались в бреду.

Побратимы сели рядом с ней молча и опустили на нее руки, пытаясь понять, хватит ли им сил.