Трое Обречённых

– Да здесь кое-что стоящее! – присвистнула она и, не обращая внимания на возражения Грамотея, первым делом стянула с костлявого запястья драгоценный браслет.

Воровка гордо подняла добычу над головой, но в этот миг случилось нечто неожиданное: пол содрогнулся, весь склеп пошёл ходуном, и опора резко ушла из-под ног у всех троих.

***

Падение. Мрак. Удар. Тишина.

Саргон Кромсатель открыл глаза. Ничего не увидел – его окружала густая тьма. Приземление было не самым мягким: левое плечо и бедро ныли от удара о твёрдый грунт так, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.

Однако его верный хашшинну оказался под рукой. Воин сжал в ладони топорище и сделался гораздо спокойней. Если подействовало проклятие гробницы и Саргон Кромсатель обречён, то он не уйдёт без боя. Отчаиваться не следовало даже здесь.

– Эй, вы там как? – крикнул Кромсатель в темноту. Повторил несколько раз, но отклика не услышал.

Крякнув, поднялся сначала на колено, потом – медленно – в полный рост.

Размял суставы. Оказалось, место, куда он попал, было довольно просторным. Похоже, под склепом с гробницей была вырыта ещё одна камера в самом фундаменте. Каменный мешок для непрошенных гостей. О таких ему уже приходилось слышать, и не раз.

Жаль, света нет, с досадой подумал Кромсатель. Нужно было узнать, что со спутниками, кого из них ещё можно спасти, а кого – нет, и где искать выход. Ведь отсюда наверняка должен быть какой-то выход, хотя бы и потайной.

Аккадец медленно двинулся наощупь, исследуя стены на предмет малейших признаков трещин, ниш, щелей… Его шарящие пальцы ничего подходящего не находили, но воин не позволял подступающей волне отчаяния захлестнуть душу. Он продолжал искать.

Вдруг его напряжённый слух уловил чей-то голос. Этот незнакомый голос что-то шептал нараспев, и вскоре Саргон разобрал слова:

– Сын Аккада сон нарушил. Сын Аккада мой сон нарушил. К-ха! Не сносить ему головы!

Это была устаревшая речь, на которой теперь в Эриду разговаривали лишь самые знатные лица на особых церемониях.

– Кто здесь? – Саргон покрепче перехватил топор, начал озираться в поисках неведомого врага.

– Сын Аккада мой сон нарушил. Что его сюда привело?

Голос звучал надтреснуто и глухо, словно из бочки, однако становился всё громче. Кто-то приближался к Саргону во тьме.

– Дрянной воин, жалкий воин. Годен только пиво пить.