Фея и герцог

— Хорошо?

Я отвлеклась от размышлений и покосилась на мужчин. Лэрд Монтгомери с подозрением уставился на Даниэля.

— Вы что, герцог, пока сюда лезли, дважды приложились головой?

Тот непонимающе сдвинул брови.

— Почему?

— Соглашаетесь без спора. Неуютно, прямо скажем, когда вы такой послушный. Надышались любовной дымки на пару с метаморфом? И почему, кстати, не добили монстрика? — Вновь задал логичный вопрос лэрд Монтгомери

Прищурившись, я опять покосилась на сюртук Даниэля. Дырка была на левом предплечье, а не на правом.

В цирке мы часто устраивали посиделки у костра, где распивали гномью настойку. Задавали друг другу какие-нибудь каверзные вопросы или просто разговаривали.

В один из таких вечеров пьяный метаморф проболтался, что его сородичи вечно путали право и лево. Они плохо ориентировались в пространстве без проводника и не всегда понимали, где находились.

Когда он напал на королевский дворец и взял в плен принцессу Далию, то позволил ей завести себя вглубь многочисленных комнат-лабиринтов.

Сама того не ведая, она запутала метаморфа, и помощь подоспела вовремя.

«Где Эл?!»

— Сейчас не до споров, Джереми. Метаморф скоро очнется.

— Точно ударился, — пробормотал лэрд Монтгомери.

Я взмыла в воздух и проигнорировала натяжение в районе лопаток. Крылья держали меня над поверхностью крыши. Но этого хватило, чтобы кувыркнуться в воздухе и оттолкнуть ногами подошедшего метаморфа в обличие Даниэля.

— Ты что творишь?!

— Метаморф! — рявкнула я, и на пальцах захрустела подмерзшая пыльца.

Прекрасные черты заострились, губы растянулись в отвратительной ухмылке. Из-за беспокойства за Даниэля я едва не пропустила момент, когда монстр бросился в атаку. Он бы меня ранил или убил, но лэрд Монтгомери оказался сообразительным и не позволил острым когтям добраться до моего горла.

«Эл мертв, милая. Ему разодрали глотку, как и проводнику».

— Нет!

— Морриган, осторожно! — закричал лэрд Монтгомери.

Магическая метель, вызванная им, и попутный ветер создали убийственный снежный вихрь.

Он раскидал всех в разные стороны: метаморфа унесло назад к площадке, а нас с лэрдом Монтгомери к краям крыши.

Бестолково хлопая крыльями, точно израненная бабочка, я дважды кувыркнулась и рухнула вниз. В последний момент чудом схватилась за обледенелый выступ и охнула от боли, когда всем телом врезалась в стену вагона. Из глаз полились слезы, ноги хаотично болтались в поисках опоры, а пальцы обожгло холодом.

Я держалась на чистом упрямстве.