Фея и герцог

Пока я ловила мгновения удовольствия и собирала воедино разбежавшиеся мысли, Даниэль провел кончиком носа по моей щеке. Прихватил мочку, затем осторожно сжал ее зубами вместе с крохотной серьгой.

Из груди вырвался вздох.

Я подняла руку и завела за голову, чтобы нырнуть пальцами в шелк его волос. Ноготь напоролся на что-то твердое, конусовидное и острое на конце. Невольный вскрик вырвался из груди, когда я поранилась. Густой аромат ванили с карамелью немного сгладил неприятное ощущение и подавил пульсацию в том месте, где находилась рана.

Но стоило мне увидеть красное пятнышко, как я сразу очнулась от магического наваждения.

— У тебя рога?!

На красивом лице в полупрозрачном отражении окна появилось выражение вымученной тоски.

— Да.

Резко развернувшись, я обеспокоенно посмотрела Даниэлю в глаза. Никаких видимых признаков обращения, кроме треклятых рожек, надежно спрятанных под густыми прядями, не наблюдалось. Даже от сердца отлегло.

В памяти всплыло предупреждение от Зидана, ныне королевского лекаря, а в прошлом — просто некроманта.

«Для чистокровных демонов обращение — естественный процесс. Они хорошо контролируют порывы и способны менять ипостаси в зависимости от нужд их пары. Другое дело — полукровки. Для них любое подобное обращение чревато серьезными последствиями. Но на моей практике случай герцога первый. Не знаю, к чему он приведет».

А вот я знала, потому что видела подобное в детстве. Потерявший контроль полудемон превращался в кровожадное чудовище и становился потенциально опасным для общества.

Если Даниэль обращался…

— Все хорошо, — он улыбнулся, прерывая мои размышления и отгоняя страшные видения. Как до этого прогнал голос Алибарди. — Они появились совсем недавно. Последствия, наверное.

— Эл…

— Догадываюсь, о чем ты подумала, но нет. Скачки силы не связаны с обращением, — Даниэль обхватил мое лицо ладонями и потянулся к губам, однако я вывернулась и отступила к широкому подоконнику.

— Нам нельзя.

Сколько раз я повторяла эту набившую оскомину фразу?

— Только ты так считаешь.

— Нет, весь высший свет, король и еще твои родители.

Даниэль промолчал, ведь ответить ему нечего. И я, и он прекрасно понимали, что в нашей ситуации никаких вариантов преодолеть существующие стены не существовало. Не обвинения в измене короне, так отсутствие благородного происхождения и моя репутация встанут на пути к счастью.