Фея и герцог

Это все равно, что пить настойку из ката в надежде вылечиться от горячки!

Я не понимала, как он решился на подобную глупость. Наследник уважаемого рода, правая рука короля, в конце концов, герцог! И морфий? Даниэль бывал на фронте и участвовал в тяжелых боях, видел раненых, убитых, изувеченных в лазаретах. Знал о последствиях приема данного лекарства и теперь искал его, чтобы…

Что? Забыться в наркотической дымке или усмирить с ее помощью демона?

— Морриган… — тихий голос пробрался сквозь плотный кокон паники, которая окутала меня с ног до головы.

— Так объясни, — прошептала я устало и обхватила себя руками, затем отступила от шагнувшего ко мне Даниэля. — Объясни, что с тобой происходит? Я больше не узнаю тебя. Мужчина, которого я встретила в Ландоре, и нынешний ты — два разных человека.

— Меня преследуют кошмары.

Кажется, на моем лице отразилось недоумение, потому что он закатил глаза. Открыв рот, я растерянно перевела взор с него на Джереми и обратно.

— У нас от плохих снов теперь лечатся обезболивающими? — задала глупый вопрос и получила в ответ хмурый взгляд.

— Если ты не можешь от них спать всю седьмицу, то да. Лечатся, — стиснул зубы Даниэль. — Каждую ночь я просыпаюсь в кошмарах. Час-два на отдых, но потом они возвращаются. Я перепробовал все: травы, заговоры, лечение у медиумов, лекарей и душевных целителей!

С каждым загнутым пальцем его интонация крепла и повышалась, а я все сильнее вжимала голову в плечи и отступала.

Возникало ощущение, что Даниэль вот-вот бросится на меня. Придушит или наорёт в яростном бреду. В воздухе остро запахло ванилью, а первые грозовые облака из розового дыма подняли на ноги притихшего Платошку и привлекли внимание Джереми.

Первый встал передо мной. Второй же резко перестал делать вид, что он часть тюремного интерьера.

— Ваша светлость, — громом прозвучал в камере его окрик.

Даниэль вздрогнул и застыл. Потом шумно вздохнул, прочитал короткую молитву и втянул обратно блеснувшие в тусклом свете клыки и когти. Теперь он снова стал собой, но я все равно не подходила к нему.

На всякий случай.

— Меня преследуют видения, Морриган. Постоянно. Двадцать четыре на семь. Сначала они были только ночью во время сна, теперь перешли на реальность.