Путешествие в поисках чудес

Крохотный гостевой дом с романтичным названием «Зеленый сад» содержала вдова-саксонка фрау Магда, крупная красивая женщина лет сорока со свойственным этой нации устоявшимся взглядом на то, что «все должнО быть сделано как дОлжно», что в ее деле было скорее достоинством. В городе есть заведение с названием «Цветущий сад», предупредила она, и попросила не путать, потому что «Цветущий» — бордель.

— У них сговор, — пошутил Багатель. — Может, второй «Сад» ее родня содержит?

— Не будем ее об этом спрашивать.

После ужина Меркатор отправился с Тревисом «понюхать воздух», а Багатель завалился спать, рассчитывая, что завтра будет новый день, и утром он приступит к цели их поездки. Он даже приготовил молескиновый блокнот с карандашиком.

* * *

Утро не обмануло Багателя. Умывшись и побрившись, он спустился к завтраку, каковой был плотен и сытен, в самый раз, чтобы хватило на день, полный приключений. За завтраком прислуживала горничная-валашка, очень юная, маленькая, твердая и легкая, как древко метлы.

Она ни разу не подняла глаз, и ни одного слова от нее постояльцы не услышали. Хозяйка звала ее Лянкой,

— Она мне как дочь, — заявила фрау Магда, и Багатель совершенно не понял взгляда, которым горничная наградила при этом хозяйку, и тем более не понял, почему внезапно так подобрался и насторожился Меркатор.

Быть дочерью хозяйке гостиницы хлеб нелегкий: убрав завтрак, Лянка метнулась убирать комнаты, да и все остальное «как дОлжно» явно держалось ее руками и на ее плечах.

В город вышли под звон колоколов и некоторое время бродили, озирая местные красоты. Багатель ахал, завидев громаду Черной Марии, самой большой готической базилики в Трансильвании, и напротив нее — белый православный храм Святого Николая, в метре от которого «представьте, Маркус!» — первая румынская школа. В Брашове, как оказалось, была открыта первая в регионе печатня, и издана первая книга на румынском языке.

В Черную Церковь они зашли и привязались к сторожу с просьбами рассказать местные легенды.

Сторож отделался историей о мальчике, который издевался над строителями, крича, что одна из стен накренилась и падает, и надоел настолько, что был сброшен со стены, а тело, разумеется, замуровано «где-то здесь». Строители были болгары, а мальчик, соответственно, немецкий. Багатель тщательно записал историю в книжечку, несмотря на то, что в Европе нет здания старше трехсот лет, про которое не рассказывали бы эту байку.