Бессильный чемпион. Том 1

Когда…

– Как ты смел заявиться? – рычит девушка, закатывая рукав. – Сам напросился – сейчас я надеру тебе зад.

…Когда можно забыть о сражениях. М-да.

Глава 3

Самозащита без ментального оружия

Вскочившие со стульев подруги пытаются удержать разбушевавшуюся Олю-Кали.

– Олечка, успокойся! – кладет руку ей на плечо розоволосая девушка.

– Одумайся! – другая, с каре, хватает занесенное запястье. – Твой отец не обрадуется, узнав, что ты распугала посетителей. Сама вспомни, как он жаловался на низкую выручку.

– Руки! – гаркает Оля, и подруги отшатываются – не по своей воле. Я вижу, как на секунду на груди ближайшей девушки сминается рубашка. Третий размер задорно качается, словно от толчка. Будто невидимая фантомная рука их пихнула.

Вспоминаю техники саммо, о которых успел прочитать в палате. Стиль Рыгл, «брошенный кулак» на минималках. Обычный «кулак» выбил бы воздух из дыхалки, тут же силу удара принудительно сдержали. Судя по умелой, тонкой манипуляции живой, местная Оля весьма крутой Ученик либо даже Воин.

– Значит, это ваше кафе? – лениво говорю. – И часто вы так на клиентов кидаетесь?

– Молчи, дурак, – шипит на меня подруга Оли с розовыми волосами. Ох уж эта мода на цветное ассорти. Ладно, здесь я не против – симпатичным девушкам очень даже идет. Но на парнях выглядит прямо «брррррр».

Вторая подруга поддакивает:

– Не нарывайся лучше. Хватит с тебя, что поцеловал ее в прямом эфире. И так приговор себе подписал.

А вот это интересно. Наш Бесенок, оказывается, тот еще бесенок.

– Слушай ты! – стискивает Оля кулаки – костяшки местами изукрашены старыми белесыми шрамами.

Из служебной двери выбегает мужчина в тройке. Так быстро несется к нам, что его галстук отлипает от рубашки и болтается как маятник.

– Юная госпожа Менская, что-то случилось? – похоже, управляющий кафешкой.

– Случилось, – глядит Оля только на меня. – Я сама разберусь.

– Вы нас выгоняете? – округляет глазки сестренка, только-только занеся ложку над большой тарелкой с мороженым для следующего захода.

Оля на миг теряется, щеки ее становятся пунцовыми, как клубника, плавающая в суфле на соседнем столике. Эх, Кали-Кали, не увидела сразу, что я с ребенком, теперь не знаешь, куда стыд деть.

– Нет, наслаждайтесь, – милостиво разрешает она и садится на пустой стул за наш стол. Кидает мне рассерженно: – Как закончите, ты и я – на улицу.

– Зачем?

– Будем драться. За то, что опозорил меня на всю страну.