На далёких берегах России

Проснувшись в поту, Пётр закричал:

– Не могу более оставаться в Москве. Мне душно здесь без Дарьюшки. Быстрей бы уехать отсюда и забыться!

Вскоре Пётр Бекетов получил чин стрелецкого и казачьего Головы Енисейского острога и отбыл из Москвы.

Глава 7

1641 год. Енисейский острог, занесённый снегом, встретил Петра Бекетова настороженно. Но когда московский обоз въехал во двор острога, то его встретили радостные казаки, ждавшие возвращения своего сотника. Он взбежал на крыльцо приказной избы, открыл дверь, и сразу попал в объятья воеводы.

– Ну, сказывай, как и что в Москве?

Воевода крикнул услужливому тунгусу:

– Нести закуску и водки.

А Бекетов ему и говорит:

– Разреши угостить тебя московской водочкой и капусткой квашенной с яблочками. А?

– Не откажусь, вели нести.

Казаки принесли много снеди и московские подарки для воеводы, которые привели его в восторг. Он с удовольствием разглядывал конскую сбрую, ему понравились пистолеты и особенно охотничьи ножи.

Так они долго сидели в приказной избе, крепко выпили, и никак не могли разойтись, потому что было много впечатлений от московской поездки. Наконец, воевода ещё раз поздравил Бекетова с новым назначением и заговорщицки поведал:

– Ты теперя Голова Енисейского острога, будешь правой рукой мне, но остерегайся старого Болкошина, ведь из-за тебя он смещён с должности Головы острога. Так что он будет мстить тебе.

– Мне всё нипочём, – заверил захмелевший Бекетов.

 – Пойду спать.

– Иди, иди, – еле ворочая языком, пробормотал воевода, – тебя ждёт не дождётся тунгуска. Моя жёнка приглядывала за ней пока тебя не было в остроге… Слышь, она все глаза проглядела тебя ждамши.

Ввалившись в свою избу, Пётр Бекетов обомлел. На него с восхищением смотрела Аина, красивая девушка с раскосыми глазами. Пётр, вечно занятый делами, пропадавший в походах, не заметил, как она из девчонки превратилась в зрелую красавицу, и теперь он залюбовался ею.

А она взяла со стола выпеченный хлеб и на рушнике поднесла изумлённому Петру. Хмель тут же выветрился и Пётр, отломив кусочек хлеба, с удовольствием вкусил его. Затем он взял из рук Аины хлеб и, отставив его в сторону, неожиданно для себя обнял затрепетавшую в его объятьях девушку. Да так порывисто, что масляный светильник, вдруг задрожал и погас, и Пётр руками почувствовал полные женские груди и утонул в них.