Дом с Мавританской башней

Чарльз ведь никогда не рассказывал мне о Сандре, что с ней случилось, почему они расстались, или как он овдовел. Стоило мне завести разговор, наткнувшись на ее шпильку, или платок с ее монограммой, и он так на меня смотрел… Ох, Марта! Мне страшно делалось всякий раз. Я спрашиваю себя, мог ли Чарльз убить человека? И отвечаю, милая моя Марта, увы, но да. Возможно, мне стоит погостить у тебя недолго…». На этом письмо обрывалось. Дальше шли пустые страницы. Вирджиния аккуратно закрыла дневник и сунула его под подушку, легла, кутаясь в пуховое одеяло.

Самым разумным сейчас было заснуть. Знать бы еще, какая несусветная дрянь приснится после чтения этого дневника.

Вирджиния заснула, размышляя о странной смерти миссис Лэнгли, и о Сандре – очевидно, первой жене мистера Лэнгли, и о Полетт, и о варенье из тернослива, и о тостах с хрустящей корочкой. Снился ей, кажется, тернослив.

Глава 4. По Via Alba

Убийцы и архитекторы всегда возвращаются на место преступления. Питер Устинов

Утро оказалось погожим, это Вирджиния почувствовала еще не раскрывая глаз.

Теплый солнечный луч скользил по ее лицу. Вирджиния потянулась и открыла наконец глаза, не в силах сдержать улыбку. Не смотря на вчерашние страхи, она прекрасно выспалась в Мавританской башне. Полог кровати был откинут, шторы раздернуты, и ковер заливал яркий золотой свет. Спустив ноги на нагретый солнцем ворс, Вирджиния нашарила под кроватью пантуфли и наткнулась на томик Шекспира.

- Вот ты где! А я тебя вчера искала.

Положив книгу на тумбочку, Вирджиния начала одеваться. Хорошее настроение заставило ее надеть сшитое в добрые времена в Америке нежно-розовое платье с вышивкой мелким жемчугом, а под него пару тонких французских чулок. Это было без сомнения недостойным признаком тщеславия.

Спустившись на второй этаж, Вирджиния столкнулась с экономкой, проверяющей наличие пыли на подоконнике за шторами. Миссис Симпсон смерила девушку враждебным взглядом и указала на лестницу.

- Мистер Лэнгли ждет вас на завтрак в столовой. Это на первом этаже напротив библиотеки.

На этот раз даже первый этаж не показался Вирджинии таким уж мрачным. Да, портреты были темны, и изображались на них уродливые лица. Да, двери были наглухо закрыты. Зато на придверном коврике лежал разноцветный отпечаток витражного окна. Вирджиния дошла до библиотеки и толкнула дверь напротив. Столовая оказалась совершенно викторианской, светлой и уютной.