Дом с Мавританской башней

Я не убивал Урсулу, как я не убивал Сандру. Хотите знать, где она? Сбежала, и я полгода добивался развода. Я не убивал и Полет. Просто не переношу ее и не желаю видеть в своем доме. Более того, я, уж давайте называть вещи своими именами, не приставал к Джеральдин Симпсон. Я знаю ее с тех пор, как ей исполнилось пять: лживая маленькая дрянь. Она, голову даю на отсечение, воровала безделушки у нас дома. Мелочи, вроде перламутровой пудреницы или серебряной рамки для фотографий. Поймать ее за руку мне не удалось, так что я ее попросту уволил.

- Я не… - начала Вирджиния.

- Кроме того, я вообще не имею обыкновения делать юным девицам непристойные предложения. Я не убивал Джилл и миссис Треверс, и даже не топил в пруду родного брата.

- Я ничего такого не думала! – выпалила наконец Вирджиния.

- Но вы боитесь меня, - покачал головой Лэнгли.

- Не вас.

- Так кого же?

Вирджиния отвела взгляд.

- Кого, мисс Эттл?

- Вы сочтете меня совсем глупой. И вы уже говорили, что я слишком впечатлительная.

- Кого вы боитесь? – настойчиво повторил Лэнгли.

- Дом, - пробормотала Вирджиния.

Лэнгли тяжело вздохнул.

- Признаю, это не самое приятное и уютное место.

- Он давит на меня, - продолжила Вирджиния слабым голосом. – Эти странные башни, эти страшные портреты в коридоре, призраки, кошмарные сны. Дом настраивает меня против вас.

Лэнгли кашлянул.

- Вы действительно очень впечатлительная.

Вирджиния отвернулась.

- Прошу меня простить, сэр.

Лэнгли отступил назад и принялся собирать вещи.

- Если выйдем сейчас, то поспеем как раз к чаю, - Лэнгли обернулся через плечо. – Если вы, конечно, готовы вернуться в мой ужасный дом.

Вирджиния, уловив в его словах насмешку, насупилась.

- Я готова, сэр. Понести сумку?

Лэнгли смерил ее задумчивым взглядом и протянул футляр с фотокамерой.

- Идемте, мисс Эттл.

Вирджиния повесила фотокамеру на плечо и плотнее запахнула пальто. Поднялся ветер, у горизонта начали собираться тучи. Чудесный день грозил обернуться сумрачным вечером и, возможно, ненастной ночью. Тополя заволновались, заплескали кронами, и на Белой дороге появились их тени. «Я пойду вперед и буду кровью поросенка помечать дорогу, чтобы ты не заблудилась, - сказал мистер Фокс». В безотчетном страхе Вирджиния вцепилась в локоть мистера Лэнгли.