Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

В сердце не страх, а благоговение перед древним обрядом.

Роутег отпускает мою руку и первый протягивает левую ладонь. Жрец чиркает острым ножом прямо поперек неё. Я невольно морщусь, хотя это не моя рука. Струйка крови стекает в чашу из белого мрамора. Забавно, но я почти удивлена, что у сказочного чампийского чудовища она такая же красная, как у обычных людей.

А жрец уже требовательно смотрит на меня. Как во сне протягиваю правую руку ладонью вверх. Вижу, как блестящее лезвие разрезает кожу. Оно очень острое, и поэтому боль приходит не сразу, а уже после того, как первые капли моей крови падают в чашу.

Красная лужица на дне чаши становится больше. Я проглядела, но скорее всего жрец нажал какой-то рычажок, в дне чаши открылось отверстие и узкий ручеёк нашей крови устремился в приоткрытую пасть дракона.

Первое мгновение ничего не происходит, и я начинаю думать, что ритуал закончился. А потом слышу удивлённый вскрик жреца. Глаза мраморного изваяния загораются ослепляющим белым светом, и из них вырываются два луча.

Я физически чувствую, как один из них впивается мне в сердце. Покачнувшись от неожиданности, я начинаю падать.

Сильная рука подхватывает меня и возвращает на место. А в следующее мгновение Роутег, не позволивший мне рухнуть с высоты на каменные плиты, уже прижимает меня к себе с такой силой, что я теряюсь, но одновременно появляется приятная уверенность, что упасть я больше не смогу, даже если сама этого захочу.

– Что это было? – убедившись, что я стою на ногах твёрдо, Роутег поворачивается к жрецу.

– Н-не, н-не… м-м-м, – отвечает служитель Асхара.

– Понял. Спрошу по-другому. Что-то пошло не так?

– Т-так, всё так, – наконец-то вернулся к жрецу дар речи.

– Хорошо, – Роутег крепче прижал меня к себе. – Задам вопрос прямо. Она стала моей женой, или ваш дракон против?

Женой? Где-то на краю сознания простонародное слово «жена» слегка царапнуло мой слух.

– Что вы! Что вы! – жрец замахал руками настолько энергично, что я испугалась, что теперь он слетит с пьедестала.

– Такого не было давно, очень давно, чтобы дракон ответил. Это…это, – жрец буквально захлёбывается от восторга, но Роутег его перебил.

– Насколько давно?

– Н-не знаю, может тысячу лет, а может больше.

Роутег поворачивается ко мне и разглядывает так, словно видит впервые.

– Значит, жена.

Ни разу в обществе никто не называл свою половинку таким образом. Супруга, благоверная… Но что взять с дикого чампа? А с другой стороны, он только что спас меня от падения.