Амулет мертвеца (рабочее)

Друг Борька еще возился в кабине, а Василь уже спрыгнул с крыла, словно с коня, подхватил у белобрысого мальчишки, едва замеченного, букет сиреневых цветов и протянул девушке.

- Василий Косарев! – и отдал честь. Летный шлем, новенький синий комбинезон, красивое медальное лицо с «мужественным очерком губ», как написала какая-то влюбленная дурешка в газетной статье, голубые глаза-васильки. Чем я тебе нехорош?

«Хорош, - сказали ее странные темные глаза, - но смотри, сокол, я не из серых утиц, что радостно летят тебе в когти!»

- Майя, рада познакомиться! – и протянула обнаженную белую руку.

В ту секунду, как по заказу, над тушинским аэродромом, над мечущимися на флагштоках разноцветными флагами, пушечно ударил оркестр. Музыка сама подсказывала слова – «...мы рождены, чтоб сказку сделать былью!»

А почему нет? Вот она, сказка поправляет рыжий огонь волос, переступая прекрасными длинными ногами рядом с его начищенными ботинками.

Пилот, не дури. Ты ей понравился и пусть, но не давай закружить себе голову, она у тебя прочная, на всех высотах пилотажем испытанная.

Не дури, говорю. Тем более, уж очень она похожа на шпионку из фильма. Правда, там такие красавицы влюбляются без памяти в отважных пилотов или инженеров, и переходят на нашу сторону… что за чепуха лезет в голову? Шлем стянуть забыл, вот и солнышко напекло. А дури в голове и так хватало.

Борька не обидится, конечно, сам все понимает. Нельзя же такую упустить, потом не простишь себе.

Она, однако, не городила восторженную ерунду, как бывало с девицами, речи вела очень даже разумные и по делу, как вообще жизнь у летчика, какие ощущения на высоте, и правда ли что во время петель сильные перегрузки?

- Слушайте, вот слово, приезжайте завтра сюда к десяти утра.

- Нарушение инструкции, а не взгреют? – она улыбнулась.

- А вы курсант аэроклуба, так запишем. Имеете право. Девушки, на самолет!

Странные у нее глаза. Нет, прекрасные, как она сама, спору нет. Очень темные, и как будто не карие, а вишневые, что ли.

- Хорошо. Приеду. Не сомневайтесь, если я дала слово, сдержу. И вы сдержите.

Они подошли к стоянке автомобилей. Майя, фамилию она так и не сказала, ох, проверить бы твои документы, шпионка… кольца, впрочем, на пальчике не было, открыла дверцу роскошного открытого темно-синего Форда. Хромированные сияющие колпаки, белые боковины шин. Ого. Дочка наркома?

Села, кивнула, завела мощный мотор и укатила, ловко правя между машинами.