Амулет мертвеца (рабочее)

Летчик остался одинешенек на земле, ощущая на лице дурацкую счастливую улыбку.

Подошел Борька, чернявый, похожий на жука полтавчанин. Потянул:

- Хорошааа! Да не по тебе птичка.

- Будто по тебе, гроболет колхозный?! – обиделся Василь.

- И не по мне, - согласился Борис, - ты хоть успел закинуть удочку на будущий марьяж?

- Успел, лишь бы не сорвалось. Потом увидим. Познакомлю.

- Если у ей сеструха есть или подруга… Да, тут слухами узнал, ты про планы Леваневского слышал?

- Неа. Так что, в Испанию он хочет? Летунов собирает? Я б пошел.

Пригнать бы им десятка два наших новых самолетов под Мадрид.

- Нет. Через полюс на многомоторнике махнуть захотел. Пока не треплемся, но, похоже, ТАМ (Борька указал в ясное небо) согласны. Я, если побольше узнаю, расскажу.

В тот день Василь не знал, как изменят две новости его жизнь.

Она приехала ровно к десяти. Синий Форд гукнул сигналом изводящемуся летчику на пустой теперь площадке у летного поля. В светло-сером комбинезоне, огненные волосы прятаны под синей косынкой.

Надетой словно пиратская повязка. И все равно она была хороша, комбинезон не скрывал сильной и гибкой фигуры.

Василь добыл короткую деревянную лесенку, и когда помогал ей забраться на крыло и усаживал в переднюю кабину,все вспоминал прикосновение к прохладным нежным пальцам, словно сталь под бархатом. Она пообещала «ничего не трогать» в кабине, показалось ему, насмешливо.

Василь дернул лопасть, М-22 затрещал, потом заурчал, выйдя на рабочие обороты.

День стоял прохладный, облака намекали на дождь.

Она совсем не боялась. Даже когда Василь сделал вираж и размашистую полубочку – да ни черта! Обернулась, пронзила глазищами и все время улыбалась. Василь посадил «утенка» осторожно, словно укладывал дитя.

- Спасибо! Я надеюсь, вас все же не взгреют! – она усмехалась странно и немого пьяно.

- Давайте уже на «ты», летать вместе это почти…

- Почти лечь в постель? Не сердись, сокол… – летчик ощутил, как краснеет. Нет, с простыми девчонками все и было… проще.

- А давай-ка я тебя прокачу, Василек? По ночной Москве? Положено приглашать кавалеру, да что делать. Я, наверное, чудовище. Жуткая тиранша. Заеду к тебе на Горького к семи. Готов, крылатый?

Он не успел начать разуверять, а теперь вроде бы было поздно. Тиранша. А он, значит, угнетенный класс. Стой, а откуда узнала его адрес? Так себе комнатки, но для столицы просто роскошно. Даже с водопроводом. В родной Сибири он так не жил.