Амулет мертвеца (рабочее)

А ночами, трижды в неделю, приезжала Майя, Маюша, привозила немудреной еды, сыр, хлеб, зелень, дорогую ветчину, бутылку грузинского вина, Цианандали или Киндзмараули. И все кроме нее пропадало пропадом.

Нет, она не производила впечатление праздно блудящей подруги жизни важного инженера, а то и наркома. По паре оговорок не такой уж дубок Василь понял, машина и прочие заслуги ее собственные. Чем-то очень важным для страны она занималась. Ну, раз молчит...

Это именно она пригласила его в августе провожать экипаж Леваневского.

Щелковский аэродром под Москвой, там даже построили горку для взлета тяжелой четырехмоторной машины. Леваневский, говорили, в восторге, а второй пилот, Кастанаев, вообще ей родной дядя, испытатель.

Они немного опоздали, было уже шесть вечера. Сквозь толпу не пробиться, вездесущие фотографы и то буксовали. Успели увидеть, как забрались в огромный, синий с темно-красными крыльями и хвостом, самолет шестеро. Последним высокий, наверное, сам.

Голубая ракета в небе, пропеллеры начали вращаться один за другим.

Среди провожающих кто-то замахал, кто-то кричал неразборчиво.

Красив, конечно, чертяка. Длиннющие вишневые крылья, светлые диски винтов, солидные «штаны» обтекателей основного шасси. Вылизан, гладкий, не ребристый алюминий их старика, воздуху не за что цепляться. Без посадки до земли американской, над земным пупком, номер Эн-двести девять, ох Фэрбены, или как их там, вылупят глаза. Все газеты, вся кинохроника, трещите, снимайте, завидуйте, у вас такого нету. Да ни у кого нету, где вам буржуям.

Даже Хьюзу не потянуть, киногерою-эгоисту.

ДБ-А, «Дальний-Академия» порокотал четверкой моторов, стоя на бетонной горке, раскинув крылья. Добавилась басовая нота. Блеснул частым остеклением округлого носа, тронулся, скатился и понесся быстрее, быстрее — миновал провожающих, поднимая огромный красный хвост.

Оторвалсятяжело и пошел набирать высоту. Нет, Василю не показалось, за правым крылом потянулось недоброе темное облачко. Ну, ребята, только держитесь, только заберитесь повыше.

Выглянуло солнце, вот бы так и дальше по маршруту!

- Здравствуйте, Майя Ильинична, давно уж не виделись!

Ей козырнул летчик в шикарной темно-синей форме, белейшей рубашке с галстуком. Лаковые сапоги сверкают, два ордена на груди! Ого! Вот так знакомые! И лицо, где он ви… да в газете же.

Черняков! Полярная знаменитость, пусть не так известен пока как Чкалов или Леваневский, но тоже величина.

Майя познакомила их, любезно улыбнувшись.