Астера. Химеры пустошей

Потом приноровилась, конечно: уже неделю она шла с караваном по этим равнинам. Ледяная крупа – не худший вариант. Белая, чавкающая под ногами и налипающая тяжелыми комьями на сапоги грязь, встреченная, кажется, на третий день, была намного хуже.

Большая часть грифонов щадила коней: пока дорога не стала ровной, вели животных в поводу. При этом двигались они колонной по два в ряд. Удобный строй для преодоления бездорожья, обоз тоже шел, растянувшись долгой цепочкой.

Перед собой Янка все время видела черный лошадиный хвост, его трепал ледяной равнинный ветер.

На равнинах живой полосы никогда не бывает тепло, а солнце появляется лишь в середине дня, совсем ненадолго. То ли дело – циркусы, защищённые склонами высоких гор и рукотворными стенами от сурового климата внешних пространств…

Янка поймала себя на том, что придумывает урок по «живой природе Астеры» для девочек младшей группы. Чем-то же нужно занять голову, если считать шаги надоело, поговорить не с кем, а мысли всё время возвращаются домой, к Белуше, в городок Зеленые Гроты, откуда она… ну если не родом, то хотя бы сердцем.

Янка всегда знала, что отец её удочерил. Она даже помнила маму – смутное ощущение тепла, добрых больших рук, особенного, родного запаха и безопасности. Мамы не стало, когда ей ещё и пяти кругов не сравнялось и долго-долго, может, целый круг, или два круга, они жили вдвоём с отцом. А потом он снова женился, на хорошей доброй женщине, их тогдашней соседке. Альма Янку не обижала и никогда не обделяла вниманием.

Но тоже прожила недолго: когда родился братец Трой, заболела и умерла, сгорев за считанные дни.

Янка стала единственной женщиной в доме, старшей. Помощницей.

Но тогда ещё у отца были здоровые руки, и он каждый день работал в мастерской, ремонтируя и тачая обувь. Он мог позволить себе даже няньку для младшего сына. Смог и Янку пристроить на учёбу в квартальную школу.

Всё изменилось, когда внезапно он перестал чувствовать пальцы на левой руке. Сначала – мизинец и безымянный, потом – остальные.

Они перестали гнуться и болели по ночам. Но тогда он ещё шутил, мол – хорошо, что на левой. Потом всё повторилось с правой рукой, и мази, прописанные доктором, помогали лишь на время. Работать он мог теперь очень недолго, пришлось затянуть пояса, а потом и вовсе перебраться в бедняцкий квартал. Правда, примерно тогда наставник Томаза заподозрил в Янке способности к магии и направил перспективную девочку в Центральный лицей, выхлопотав полный пансион.