Сегодня изменит все

А дальше? Глава города — тоже простой человек. Он под защитой Айвена, но выстоит ли тот против эдакой мощи?

Колдунов питала сила источника, брать у людей они не могли. Ведьм, наоборот, источник лишь поддерживал, их мощь обеспечивали люди. Иногда ведьмы насыщались чужой благодарностью, добрым отношением, любовью. Зла не желавшие и в ковен обычно невхожие часто становились повитухами: при рождении много сил в мир изливается — бери не хочу, ни от кого не убудет. А вот ковенские чаще просто отнимали, считая обычных людей недалеко ушедшими от скотины существами, живущими и размножающимися лишь им в угоду.

Коров в поселениях не иначе кормилицами величают, что вовсе не мешает доить их, а иногда резать.

— Ох, не выйдет, — думая о чем-то похожем, Эрвин поцокал языком. — Не обойдется без похоронных обрядов, ох, не обойдется. Лишь бы не встал никто. Умертвиев нам только и не хватает.

— Пришлю какого-нибудь мальчишку проверить, — огрызнулся Айвен. — Нашел о чем тревожиться сейчас.

Он стоял и смотрел на змеюку. Та, в свою очередь, прожигала колдуна нечитаемым пристальным взглядом.

— Отойдите, бросится.

— Ага-ага, а потом снова бреди от калитки до колодца? — фыркнул Эрвин. — Ножки топтать охоты нет. Али ты меня не знаешь, Айв? Действуй, не подведу.

Спорить Айвен не стал. Насколько Иржик знал, он в принципе никогда не противоречил, полагая каждого в праве совершать глупости. Повлечет ли одна из них смерть или нет — уже не его забота, достаточно предупреждения. Его движения стали резкими, быстрыми, прерывистыми, вокруг заискрил воздух, замерцало, зарябило в глазах, занялся жаром смородиновый куст.

Гадюка все же кинулась. Айвен пропустил ее подмышкой, резко вскинув руку. Иржик метнулся в сторону. Показалось, змея летит прямо на него. Длинное черное тело грузно повалилось на дорожку, подняв столп пыли, сверху на него опустилось загнутое лезвие длинного ножа. Когда и откуда охотник его выхватил так и осталось для Иржика загадкой.

Металл с легкостью вспорол чешуйки, погрузился в мясо, но завершить удар Эрвин не успел, отскочив от метнувшегося к нему хвоста, вооруженного острым длинным шипом.

Иржик во все глаза смотрел на почти отсеченную голову. Змея вращала глазами, обливалась синей кровью, извивалась и издыхать не спешила. Раздвоенный язык трепетал, ловя запахи. Удивительно, но при всех ее чудовищных размерах, полный рот яда и опасность, гадюку стало жаль.

— И почему вы, змеиные, служите всякой погани? — вздохнул Айвен.

Змея в ответ грозно зашипела.