Сегодня изменит все

В этот момент в колодце словно взорвалось что-то, вода хлынула через борта, ручейки, золотящиеся в свете выглянувшего из-за тучи солнца, потекли в направлении змеи.

— Проваливай, — предложил Айвен. — К тебе претензий у меня нет.

Вода достигла хвоста и принялась впитываться в него. Засветились темно-зеленым черные чешуйки, прямо на глазах рана, едва не отделившая голову от тела, принялась затягиваться.

— Может, стоит… — начал было Эрвин, но Айвен отрицательно покачал головой.

— На свете осталось не столь много разумных магических существ.

Я убиваю их лишь в том случае, если никак не удается договориться.

Охотник пожал плечами.

— Не мое дело, Айв, но она ж только шипит? Как с такой договориться?

Тем не менее, он опустил нож. Убирать не стал, готовый применить в любой момент, и принялся следить за излечением. Змея, восстановив целостность, чуть полежала смирно, затем медленно, словно через силу, поползла к колодцу. Айвен тоже проводил взглядом грузное, переливающееся черным и темными оттенками зеленого тело, проследил, как оно перегнулось через борт колодца и исчезло в нем полностью.

Удара о воду и всплеска так и не последовало. Золотое сияние на миг стало ярче, а затем исчезло.

— Может, и ведьму отпустишь? Чего мелочиться-то? — проворчал Эрвин.

— Ведьму не стоит, но средняк не при чем.

— Кто?

— Предки во времена до катаклизма верили, будто все наше мироздание похоже на древо.

— Ну так и сейчас полагают.

— Как бы да, но и нет, — ответил колдун. — Сейчас утверждают триединость: корни (мир подземный), ствол (срединный) и крона (верхний).

Причем, если о нашем и загробном мирах представление худо-бедно имеют, то о высшем — никакого. Было время, пытался там угнездиться свет истины, но, к счастью, не вышло.

— А древние?..

— Всяк листочек — свой мир, и на древе их бессчетное множество, они и есть — крона, верхний мир, где живем мы все. Ветви и ствол — пути, связывающие их воедино и с корнями — тем, что лежит за порогом смерти.

Беспрерывно бегут соки под корой, но ведь и снаружи по древу кто-то да бегает. Средняки — разумные магические создания. Кем же им быть, если не белками, птицами, змеями…

Эрвин вздохнул.

— И коты?.. — уточнил он.

Айвен кивнул:

— Они — в первую очередь! То-то еретики их не терпят.

— И как ты жив еще, столь складно древние учения рассказывая? Ведь сколько тех, кто полагает, будто все зло от них… Маги катаклизм учинили.

— Так я — колдун, — Айвен хмыкнул.