Право на доверие

Пятнадцать лет назад я знал о тысяче с небольшим. Хаос! Что же творится под этими лунами, если чистокровные птенцы разгуливают без охраны!

Я недовольно поджала губы.

— Подумаешь. И что такого?

— Ничего. За исключением одной милой особенности под названием память крови, или память предков, которой ты не умеешь управлять.

— Раж? — я поежилась, вспоминая смесь ярости, азарта и экстаза, когда мои… мои? стальные когти вонзились в спину другого дракона. Зябко обхватила плечи руками. В тех неприветливых небесах мне было по-настоящему страшно.

— Как одно из проявлений, — уточнил меченый. — Где-то в глубине ты помнишь все жизни, прожитые твоими предками, включая чешуйчатых и хвостатых. К сожалению, Древние вовсе не отличались мирным нравом, как нам нынче настойчиво стараются внушить.

Проигнорирую непочтительное высказывание меченого об Истинных Драконах, тем более оно, похоже, недалеко от правды. Сейчас меня волновали вещи поважнее. Так-так, Харатель, а ты наверняка в курсе о подлянках, заключенных в чистой крови.

Но почему-то не посчитала необходимым просветить меня. Оказывается, ты многого не договаривала, сестрица.

— И… часто я буду бросаться на окружающих? — я с опаской смотрела на сжатые в кулак пальцы, ожидая, что в любой момент вновь потеряю контроль. Ладно меченый, сам спровоцировал. А вдруг я нападу на Криса или Алика? Или кого-нибудь из людей. Впервые я пожалела, что решила избавиться от сопровождения: если снова свихнусь, кто удержит берсерка в узде?

— Нет, — меченый отвернулся.

— Ты атаковала, потому что считаешь меня угрозой.

Дракон нахмурился, продолжил.

— Разве раньше не возникали моменты, словно кто-то посторонний настойчиво шепчет тебе, как поступить. Или занимает твое место, а ты просто наблюдаешь, спокойно отдавая чужаку полную власть над телом. Потому что происходящее кажется совершенно нормальным. Это и есть память крови.

Я подобрала ноги, прикусила костяшку большого пальца. Дракон угадал — было. На руинах полуразрушенной крепости, когда передо мной лежало изломанное тело друга, юный перепуганный птенец не знал, что делать.

Не знал, у кого просить помощи. Отчаянно не хотел признавать, что все кончено. И тогда кто-то другой стал действовать, кто мог изменить предначертанную судьбу. Хаос, я схожу с ума! Уже сошла. И даже догадываюсь, чье это тлетворное влияние. Я скосила глаза в сторону меченого. Он внезапно усмехнулся.

— Хранители памяти[1] редко ошибаются. Тебе подходит твое имя, любимица солнца.