Право на доверие

И в зеленых глазах застывает странное удовлетворение.

Нет! Не надо! Не верю! Я… Он не может умереть! Потому что я… Бессознательно тянусь рукой, стремясь дотронуться до тела, едва слышно шепчу.

— По праву…

Кто-то тяжелый наваливается на спину, умело блокируя все движения. Я пытаюсь вырваться, но меня оттаскивают прочь.

— Эсса! Прошу вас, прекратите, — шепчет прямо в ухо смутно знакомый женский голос. Кажется, он принадлежит кому-то из телохранителей, назначенных сестрой.

— Отпусти! — очередной удар достигает цели: страж сдавленно охает, и захват слабеет.

Я тут же рвусь прочь, но безрезультатно — шеи касаются холодные, огрубевшие от оружия пальцы. Лишь на миг, но этого достаточно, чтобы тело перестало подчиняться. Погружаясь во тьму, я слышу:

— Простите меня, эсса…

…Стараниями посвященных жриц на моем лице не осталось даже шрама. Если бы еще так просто лечились раны на сердце! Утопая по щиколотку в песке, глотая слезы, я падала и вновь поднималась, все дальше удаляясь от Южного Храма.

Я бежала. А на черном, немыслимо черном низком небе горели огромные яркие звезды.

Позже я придумаю цель — найти тех, кто заставил наставника напасть на меня. Найти и… А тогда я была напугана. Предательством человека, которому верила больше, чем себе. Недомолвками сестры, молчанием нежелающих или неспособных ответить Криса и Алика. Я внезапно очутилась одна против огромного и враждебного мира.

Никому нельзя доверять. Самый преданный друг может вонзить кинжал тебе в спину.

Ни на кого нельзя надеяться.

Хочешь, чтобы что-то было сделано, сделай сама.

Слабые погибнут. Сильные… тоже. Выживут самые ловкие, хитрые, наглые, изворотливые, беспринципные.

Я не хочу в это верить. Еще не хочу.

***

В полудреме я невольно потянулась к дракону, ища поддержку и опору. Рука нащупала пустоту, заставив резко открыть глаза. Меченого в обозримой близи не было. Зато четко наблюдалось пятеро нехороших типов, один из которых направил на меня арбалет.

Изучение предъявленного орудия не утешало — облегченная модель, разработанная мастеровыми правителя Ибары для гвардейцев, пробивающая со ста шагов доску толщиной в два пальца, смазанная и в отличном состоянии — в руках преступного элемента оно успешно прогоняло желание сопротивляться или, по крайней мере, заставляло тщательно задуматься о последствиях.

Как оружие элитных войск попало в руки простых бандитов, приходилось лишь догадываться.

Хотя назвав их простыми, я явно поспешила.