Журавлиный след

К чему сомнения? К чему раздумья, когда подгорная хозяйка спрячет за пазуху, укроет от ветров жестокосердного к мелким чародейчикам мира?

Велели старцы новому братцу брать всё что душе угодно. Всё эти бесценные безделушки принадлежат их милой змейке, их женушке, а значит и им тоже, а лис теперь их брат – значит и ему в сокровищницу двери открыты. Пускай набивает ненасытные карманы, пускай пудрит усы золотой пыльцой!

Ходит, разглядывает, слабеет духом лис Иван перед богатствами несметными, перед скарбами волшебными.

Глаза его разбегаются, а пальцы так и ноют, желая поникнуть под тяжестью колец. Узор ковров манит в тканные дали, звенят люстры хрустальные, алеют плащи торжественные, звенят грозди медных колокольчиков… Упрятать бы всё в шапку и сапожки, упрятать и унести туда, где никто не спросит откуда у простого лиса царские богатства. Но хитёр лис Иван, умеет вить верёвки из девиц и стариков, а потому поспешил притвориться скромником. Хоть слюни у него текли, а руки дрожали, но он заставил себя взять лишь один клубок красных нитей.

– Я возьму эти ниточки, – точно робкое дитя, лис смущённо подцепил когтём клубок.

– К чему тебе? – не понимали старцы.

– Взвали на спину ковёр! – велел старик, чьи когти остры словно серпы полудницы.

– Спрячь в кармане дюжину псовых огнив! – воздевал палец старик, чьи завитые усы походили на пару лопнувших струн.

– Надень по локти браслетов! – велел старик, чей золотой оскал ослеплял будто пылающий лес.

– Нет-нет. Нет-нет. Что вы? Зачем же? Я вышью этими нитями цветы персика вокруг петельки. Мужчины должны быть загадочными и скромными. Следует скрыть утончённую красу в неприметных местах, чтоб после поразить внимательный женский взгляд. Не стоит расфуфыриваться, как поминальное дерево, братья.

– Он настоящий мудрый муж! – хлопали в ладоши старцы.

– Ох, как повезло нашей милой Заряночке-змеяночке, – смахивали слёзы.

– Я научу тебя читать сказки в звёздном свете, когда завтра твоя шерсть станет белая, как снег! – обещал старик-звездочёт.

– Я научу тебя вязать лапти, в которых можно плясать по волнам, когда завтра твои зубы станут слабыми, как ряд трухлявых пней! – обещал старик-лапотник.

– Я научу тебя подзывать лестницы и пороги, когда завтра твои ноги станут слабыми, как прогнивший мост! – обещал старик-чародей.

Радуются суженые, едва ли не рыдают, едва ли не пускаются в присядку, предвкушая грядущее торжество.