Право на жизнь

Предположила:

— Может, Нихамада что-то незаметно подмешала?

— Бутылка была опечатана, и вручили ее мне вы.

— В Криоле виноделы напутали с рецептом? — предприняла леди Иньлэрт еще одну нелепую попытку оправдаться.

Под моим хмурым взглядом сияющая улыбка медленно угасла.

— Надо же, как глупо получилось, — пробормотала Аара под нос.

Поняв, что без объяснений не обойтись, дракониха неохотно выползла из постели, набросила халат. Махнула рукой на сервированный столик со сладостями: похоже, женщина любила ночные перекусы.

— Чаю? Что может быть приятнее неторопливой беседы за кружечкой ароматного чая? Ты со мной не согласна, деточка?

Я благоразумно покачала головой: кто знает, какой отравы она туда намешала? Вспомнить хотя бы неожиданную болтливость Кины после чашки горячего шоколада — небось тоже не обошлось без зелий.

— Правильно, блюди фигурку, — Аара закинула в рот ломтик засахаренного яблока, с удовольствием причмокнула губами. — Исечка, он стройненьких любит.

Она выразительно очертила руками два полукруга.

— Я сюда не себя пришла обсуждать.

Дракониха долго собирается увиливать от темы?

— А я считаю, нам нужно обсудить именно тебя, точнее, ваши отношения. Бедное материнское сердце разрывается от того, как несчастны мои милые дети. Ты девочка славная, но (вот незадача!) любишь другого, а Исечка излишне робеет, боится тебя обидеть, чтобы взять то, что принадлежит ему по праву. Мой подарок должен был помочь вам расслабиться, отбросить надуманные препоны.

— Это не ваше дело! — я не хотела грубить… да что там! Хотела! Хватит изображать из себя благовоспитанную леди! В конце концов, любое терпение рано или поздно заканчивается, а я никогда не отличалась самообладанием.

Аара горестно вздохнула, укоризненно покачала головой.

— Я ведь вам обоим добра желаю. Мир ждет ваше с Исечкой дитя, — она бросила в рот очередную дольку. Улыбнулась, неприятно, плотоядно, словно размышляя, а не сожрать ли заодно и меня.

Соблазнов? Я заставила успокоиться бешено колотящееся сердце. Рик в безопасности. В темнице Южного Храма ему ничего не грозит. Стража надежна и предана Повелительнице, а Харатэль не выносит хранителей памяти и не позволит им распоряжаться в собственной вотчине.