Право на жизнь

Но если я достану пузырек при когте, Мерик, несомненно, заинтересуется странным лекарством, а тайна, которую знают двое, уже не тайна.

Я огляделась, хмыкнула, обнаружив не вызывающий подозрений способ улизнуть от лунного стража. В женскую уборную за мной мужчина точно не последует.

Благодарить ли магию или еще кого, но в помещении, приспособленном для телесных нужд, было неожиданно чисто и, в отличие от прочего амфитеатра, тепло. Я даже рискнула использовать кабинку по прямому назначению, прежде чем заняться приведшим меня сюда «делом».

Тягучие капли упали на язык, подкатились к горлу, провоцируя рвотный спазм. Неохотно растеклись по пищеводу, осели камнем в желудке. Мерзость какая! Запить бы, но взять воду из стоящей в предбаннике кадушки для умывания не позволяла брезгливость. Перетерплю, хотя в следующий раз надо продумать этот момент.

Минута… три. Буря в животе и горле успокоилась. Можно возвращаться к когтю. Я потянулась к двери, но так и не открыла ее, остановленная разговором.

— Ты ей просто завидуешь.

Знакомый голос принадлежал одной из моих юных учениц — Сойке тиа Касаюмед. Не могу сказать, что встретить ее на фестивале было неожиданностью, хотя столкнуться в уборной — это уже моветон.

— Неправда! — возмутилась ее собеседница.

Значит, вот как Павайка готовится к выступлению? Общается с одной из конкуренток? Любопытно, Нихамада в курсе или девочка сбежала тайком? Надо, наверно, дать о себе знать. Подслушивать чужие разговоры нехорошо… но очень познавательно.

— Тетушка Аара носится с ней как с писаным яйцом, — продолжила Павайка, заставляя меня промедлить с появлением. — Даже мать, пусть и неохотно, соглашается с этой южной эссой, а она никому не позволяла себе указывать. А стоит мне заикнуться, на меня цыкают: мол, еще маленькая и ничего не разумею!

Харатэль не отмахивалась, наоборот, всегда внимательно выслушивала и не скупилась на советы, только я все равно чувствовала себя мелкой, глупой и часто непонятой, когда сиюминутные неурядицы, которые мерещились мировой катастрофой, никто не воспринимал всерьез.

— Исха же вообще все свободное время ей отдает!

— Он тебе нравится, да?

— Не то, чтобы сильно… — замялась девочка, выдавая себя с головой.